Там же, где волос никогда не было и не должно было быть, шерсть росла курчавая, ровная, как если бы только вчера появилась.
Когда я это успел увидеть, как вообще разглядел, не знаю. В двигающемся автомобиле, ошеломленный, потрясенный увиденным… Но я все разглядел, и эта картинка буквально отпечаталась в моем мозгу, да так ясно, что и по прошествии долгого, очень долгого времени я мог бы описать каждого из «психов» до самых малейших подробностей.
Я даже увидел то, что их морды испачканы в крови, и то, что эти двое были разного пола – мужчина и женщина. На мужчине разодранные остатки красных шорт, раньше доходивших до колен, из-под обрывков которых на бегу высовывался болтающийся признак принадлежности к мужскому полу. Женщина обнажена по пояс – то, что некогда было кружевным лифчиком, все еще болталось у нее на груди, но не прикрывало волосатые груди, болтающиеся так же, как у обезьян, виденных мной в кино, – тряпочными мешочками.
Все происходило так медленно, так неспешно – вот они бегут, вот приближаются… босые волосатые ноги медленно-медленно двигаются в воздухе и шлепают по асфальту, поднимая маленькие облачка пыли, почти незаметные, но ясно видимые в лучах вечернего солнца.
Митяй дико завопил, я пришел в обычное состояние и поразился, с какой скоростью приближаются эти твари. А может, мне показалось, ведь я ехал им навстречу, но… неслись они к нам со скоростью автомобиля.
– А-а-а! – вопил Митька.
– А-а-а! – завопил мальчишка с заднего сиденья.
Я сжался, ожидая удара кенгурятника об этих тварей, но они, к моему немалому удивлению, успели увернуться, каким-то немыслимым усилием подпрыгнув вверх и с грохотом пробежав по крыше!
Я, не сбавляя скорости, проехал еще немного, затормозил и тут же, с визгом покрышек и опасным креном сделал короткую дугу по обочине дороги и остановился, открыв стекло и высунув из окна укорот, который лежал у меня под правой рукой, между сиденьями. Но вокруг все было тихо – никого! Ни каких-либо беглецов, ни преследователей – тишина, покой и только тихий рокот двигателя и жужжание вездесущих мух, получивших в эти дни невероятное количество еды.
– Это что было?! – выдохнул Митька, хлопая ресницами и тараща глаза на запыхавшегося, остро воняющего потом мальчишку.
– Психи, – коротко ответил тот и протянул руку. – Я Мишка! Мишка Ковригин. Мы тут жили, в Курдюме. Я тут все знаю. Айда ко мне домой! Я смотрю, вы неслабо прибарахлились. Поделитесь?
– Поделилка усохла! – сварливо ответил Митька, не любивший слишком шустрых новичков. Но руку пожал. – Я Дмитрий. Митя то есть. Круглов. А это наш командир – Андрей Комаров. Айда поехали, покажешь, где сидишь. Заодно расскажешь, что это за хрень такая, кто за тобой гнался и зачем.
И мы поехали.
– Сюда, сюда заворачивай! – Мальчишка махнул, указывая в переулок, и я увидел здоровенные ворота, которые и грузовик-то пробьет с некоторым трудом. А может, и не не пробьет.
– Погоди! – Мишка достал из кармана что-то вроде пульта дистанционного управления и нажал на кнопку. Ворота медленно, с эдаким громовым гулом поползли в сторону.
– Ништяк! – восхитился Митька. – Вот ведь какие дворцы понастроили! Крепость, в натуре!
– Ты бы работал в «Газпроме» – тоже бы настроил, – пожал плечами Мишка. – Папан хорошие деньги имел! А если деньги имеешь, так почему нельзя иметь хороший дом? Надо в сортирной будке жить, да? Ну чтобы как все?
Митька фыркнул и не нашелся что сказать. И правда, имелось бы у него бабло, он бы еще круче забабахал! Вообще бы на золотой унитаз гадить ходил!
– А унитаз у вас золотой? – с интересом осведомился он, втайне надеясь, что именно так и обстоит дело.
– Это вульгарно – золотой унитаз! – ухмыльнулся Мишка. – Это только всякое быдло мечтает о золотых унитазах. – Митька нахмурился. – Нормальные люди используют дорогой, экологичный фарфор импортного производства.
Под колесами джипа защелкали стыки плит, которыми был выложен огромный, просторный двор, а за спиной с громовым гулом начала закрываться створка ворот.
– Интересно, а когда не будет электричества, как ворота открывать-закрывать? – задумчиво поинтересовался я и тут же получил полноценный ответ:
– Так мы что, дураки, что ли? Мало ли что случится, так на то лебедка есть ручная. Да и вообще, их можно руками сдвинуть, это же не питерский мост, который без техники хрен подымешь! Кстати, и там тоже есть ручной механизм, можно вручную подымать.
– Не у всех, – бросил я, осматриваясь. – У двух или трех. Остальные на электричестве и гидравлике.
