– Вот они! – Мишка привстал, и мы вместе с ним – сладкая парочка стояла перед замурзанным, грязными стеклом окна и скалила зубы. Потом женщина уперлась в бронестекло носом и вдруг широко, радостно улыбнулась, оскалив ряд белых зубок с острыми, как у волка, клыками. И в голове у меня мелькнула глупая мысль: «Плотоядные!» Ясное дело, что плотоядные, раз трупы едят. Только как они от этого не подыхают?!
– Сейчас я им! – Митька вскочил, взял наперевес пулемет и быстрым шагом пошел к двери. – Открой, Миха! Я этих гадов перемочу, как тараканов!
– Нет! – Я привстал с места, махнул рукой. – Назад!
Митька недоуменно воззрился на меня:
– Ты че, в натуре?! Я щас их мухой замочу!
– Мухой, тараканом или божьей коровкой – назад, черт побери! Ну-ка, вспомни, как они бегают? А если сейчас сшибут тебя и сюда ворвутся? И что тогда?
Митька слегка порозовел и медленно пошлепал назад. А я обернулся к Мишке и спросил:
– Миш, есть что-то вроде балкона? Или окна наверху?
– И балкон есть, и окна есть. Пойдемте!
Мишка легко вскочил с места и зашагал к лестнице, ведущей наверх. Богатой лестнице, надо сказать: если она не из мрамора, то… ну, не знаю – может, и не из мрамора, другой камень, какая по большому счету разница? На лестнице ковровая дорожка, придавленная медными прутками. Ну как в кино, ей-ей… богатый дом, очень богатый!
Честно сказать, я и не бывал в таких домах. И кстати, никогда не мог понять, как можно было заработать ТАКИЕ деньги?! Не может быть, чтобы заработано честно! Вот мы, наша семья, вроде бы и хорошо, зажиточно жили, но по сравнению с хозяином этого дома – просто нищеброды! И меня это почему-то задевало. Несправедливо!
Миша вывел нас на балкон – длинный, опоясывающий весь дом на уровне второго этажа. Потом осторожно выглянул вниз, стараясь, чтобы не было видно с земли, и тихо, почти неслышно шепнул:
– Стоят! У дверей стоят!
– Щас я! – Митька дернулся подойти к ограждению балкона, но я не позволил.
– Нет! Я. Дай сюда! Не дуйся, я лучше стреляю. У тебя еще будет случай пострелять, нечего рожу кислую строить.
Я решительно забрал пулемет из рук Митьки, тщательно проверил, дослал патрон в патронник и поставил на одиночную стрельбу. Потом положил ствол «ПК» на перила и так же осторожно, как Мишка, глянул на землю.
Точно – стояли возле стеклянной стены и, покачиваясь, глядели внутрь, вроде как разыскивая нас взглядом. Я приложился глазом к оптическому прицелу и замер, разглядывая тварь в четырехкратном увеличении.
Мы стояли наискосок от этой парочки, метрах в пятнадцати от нее – тут и оптики никакой не надо, но… не сдергивать же прицел? А с увеличением морда гада смотрелась еще отвратительнее, чем без него. Испачканные в какой-то дряни толстые губы, выдвинутая вперед мощная челюсть и шерсть, в которой застряли травинки и что-то темное, не хочу даже думать, что именно. Я передвинул поле зрения на его «подругу», та оказалась еще противнее. В ней еще можно было угадать человеческий облик, но только искаженный, мерзкий, карикатурный.
Начать я решил с «мужчины», почему-то определив его как самого опасного из этой пары. По привычке, наверное, мужчины ведь сильнее женщин, а значит, опаснее. Тщательно выцелил то место, где должно находиться сердце, и мягко, плавно нажал на спуск.
Бах!
Мутант дернулся, но остался стоять, недоуменно вертя головой по сторонам. Похоже, что он не понял, откуда выстрел. И тогда я снова нажал на спуск – раз, два, три!
Тварь, пробитая пулями (я видел, как брызгает его кровь!), отступала назад, когда пуля прошивала ее грудь, живот, а потом как-то почти по-человечески указала на балкон, откуда к ней неслась горячая смерть. И прежде чем я успел понять, что происходит, женщина сорвалась с места с такой невероятной скоростью, что размазалась в пространстве, превратившись в серую полоску непонятно чего, как поезд «Сапсан», пролетающий мимо железнодорожной станции!
Медленно, очень медленно, как мне казалось, я перевел рычажок в положение автоматической стрельбы, медленно, очень медленно поднял ствол навстречу взлетающей в прыжке мутантке, и, только когда она уже уцепилась за ограждение балкона и рванула свое тело по направлению к нам, наконец-то загрохотали выстрелы.
Стреляли мы оба – к чести Митьки надо сказать, что он успел подготовиться, и, когда мутантка помчалась к нам, ему оставалось только поднять ствол автомата и выпустить очередь прямо ей в грудь.
Мы изрешетили ее так, что ни одно живое существо в мире не могло бы выжить с такими ранениями. В груди у нее оказалось не менее двух десятков пуль, а еще в спине, в которую мы палили, дожигая оставшиеся в магазине патроны.
Когда магазины опустели и затворы встали на задержку, мы тут же сменили пустые магазины на полные и через считаные секунды были готовы к стрельбе.
Я выглянул с балкона… второй твари не было! Мужчина свалил!
– В гостевой дом, небось, потащился, – серьезно заметил Миша. – Щас пожрет и снова будет здоров!
– С какого хрена? – ужаснувшись, удивился я. – С чего ты решил?!
