И тут Митька вдруг нахмурился, видно, вспомнив, где и когда находится. И что никогда мы с ним не выйдем ни в какие категории. Потому что нет ни категорий, ни тренеров, ни соревнований. Вообще ничего нет. Кроме нас, осколков цивилизации.
– Вот что, парни, больше никаких разборок! – мрачно бросил я, ругая себя за то, что вовремя их не остановил. – Миша, ты извини Митьку… он парень хороший, добрый и честный. Только иногда бывает ну такой мудак! Что хоть в землю его заколачивай!
– Вот всегда так! – фыркнул Митька. – Опять я мудак! Вот так будешь постоянно говорить, я и сам в это поверю! Ну нельзя же постоянно?!
– Так я постоянно и повторяю. Но ты все не веришь и не веришь…
Тут фыркнул Мишка и страдальчески скривился:
– Больно, черт тебя подери! Синяк теперь будет! И как же ты меня одолел-то… я, знаешь, скольких придурков завалил? В этом дурацком колледже!
– А как ты там оказался, в Лондоне этом самом? – заинтересовался Митька. – И кого ты там завалил? Расскажи, интересно же!
– Долго рассказывать… – вздохнул и пожал плечами Мишка. – Папахен меня туда отправил. Мол, образование надо хорошее получить! Там всякие аристократы учатся, ну и наши мажорчики. Связи наладишь, ну и все такое прочее. Какие там на хрен связи?! Наглы так отдельно от нас держатся… держались, мы для них русские крейзи, варвары. Наши мажорчики тоже дерьмо – у них своя компания, а я их терпеть не могу… с их голубизной. Докапывались наглы, да. Но как пару носов своротил, так и докапываться перестали. Хм… папахен столько денег забашлял… меня ведь чуть не выгнали. Типа я хулиган! Дружил только с одним китайцем да с индусом. С ними и занимался этим самым ушу. Хорошие ребята. Жалко, если померли.
Мишка погрустнел, потом поднял глаза на Митьку:
– Вот ты говоришь, что я забыл отца… а я не забыл. Он так-то хороший был, только считал, он лучше знает, что для меня лучше. Где мне жить, чем заниматься. Мама умерла при родах, я ее и не помню. Отец больше не женился. Нет, так-то были у него женщины… всякие, – он поморщился, – но я даже имен многих из них и не помню. У меня были няни, воспитательницы, учителя… а потом закрытая школа. Вот моя жизнь!
– И при этом ты не вырос говнюком-мажором? – хмыкнул Митька. – Что-то не верится. Как так может быть?
– Всякое может быть, – криво усмехнулся Мишка и потер скулу, на которой начал наливаться кровоподтек. – Может, я в знак протеста и не стал говнюком! Может, книжки хорошие читал! Про героев там… хороших парней!
– Ну что ты до него докопался?! – снова не выдержал я. – Ну не говнюк, и ладно! Прими как есть!
– Нет-нет! – заторопился Мишка. – Все в порядке! Всякие бывают мажоры, парни. Есть говнюки, а есть и вполне ничего ребята. Мой папахен ведь тоже не сразу стал богатым. Он вообще-то начинал на севере, геологом был. У него два пальца на ноге отморожены, их ампутировали. Он начинал с самых низов! И пробился. Потому что умный, потому что слово держал и потому что ничего не боялся. И еще, ему повезло, я знаю. И он меня всегда учил – ничего не бойся, ни у кого не проси. Говоришь, смеюсь я? Да я, когда увидел, что он умер, выл, как волк! Часа два просто стоял над ним на коленях и выл! Понимаешь, у меня ведь никого не осталось! Ни родни, ни друзей! У тебя вон Андрей есть, а у Андрея – ты! А я тут один! Совсем один!
Мишка замолчал и секунд десять собирался с мыслями.
– Я вытащил отца в гостевой дом. Хотел потом похоронить. А эти твари его сожрали! Мрази… и оружия никакого нет. Сейф нашел в подвале – наверное, там ружья, но ключей нет. Папан спрятал их где-то, у него в голове почему-то засела такая идея, что я, если получу доступ к оружию, тут же начну палить по соседям. Ну так… ради хайпа. Чтобы выставить в Сеть фоты и лайки получить. Эх, папахен, папахен… как же ты плохо меня знал! А потом, как оттащил тело отца в гостевой дом, я пошел и нажрался. Пил все подряд, что было в баре. А когда очнулся, лучше бы я сдох. Теперь, наверно, никогда пить не буду. Ну а дальше вы все знаете, я рассказывал. И вот еще что, парни, можете на меня рассчитывать, я не подведу. Честно сказать, мне нечего терять. Вообще.
– А дом? А запасы еды? – криво усмехнулся Митька. – Не жалко?
– А на кой черт мне одному такой дом? Чтобы я тут в тишине и одиночестве подох? Электричество не вечно, скоро оно вырубится. Надо добывать горючее и для отопления, и для генератора. Да и продукты не вечны: как только вырубится электроэнергия, продукты начнут портиться. И что тогда делать? Одному не выжить, нет!
– Кстати, а чего ты не поехал на машине? Почему пешком-то? Что, неужели машин нет в гараже? – Митька недоуменно помотал головой.
