Какое счастье! Я не один! Знают ли остальные, что происходит в школе? Мисс Кэллоуэй, наверное, нарочно говорила громко, чтобы её услышали – хотя бы стража и оборотни, ведущие ночной образ жизни.
Шейла и не думала отползать от моего лица, наоборот – она раскрыла пасть, чтобы продемонстрировать острые зубы с висящей на них капелькой яда.
Если бы мне кто-то сказал, что у меня на животе будут сражаться две гремучие змеи, я бы только посмеялся. Но то, что со мной происходило сейчас, было абсолютно не смешно. Шейла снова попыталась меня укусить. На этот раз она нацелилась в плечо. Я невольно отшатнулся.
Зубы Шейлы едва не коснулись меня, но тут Сара Кэллоуэй мощным ударом отшвырнула её в сторону и тут же, обвив своим сильным тренированным телом, попыталась сбросить враждебную змею с кровати, увлечь её вниз за собой. Приспешница Миллинга злобно сопротивлялась, высоко вскинув голову. Эта схватка была похожа на танец – на беззвучный, смертельно опасный танец. Змеи больше не считали необходимым издавать хвостом угрожающий треск. Они сражались не на жизнь, а на смерть, и знали об этом. Они сплелись верхней частью туловища и стали похожи на взбирающиеся вверх, вьющиеся растения. А потом вдруг превратились в дико танцующий клубок.
На этот раз Шейла нападала на Сару Кэллоуэй. Но обо мне она тоже не забыла, бросив на меня исполненный ненависти взгляд светлых глаз с узким зрачком:
От страха я частично превратился, мои уши покрылись мехом. А это ведь совсем не плохо, теперь я смогу разбудить своего друга.
Получилось! Брэндон поднялся на кровати и огромными испуганными глазами уставился в темноту:
– Я будильник не услышал?! Уже пора на завтрак?!
– Вот засада! – прошептал Брэндон и потянулся к рогатине, которая стояла у его кровати рядом с баллончиком с перечным газом и рыболовной сетью. – Позвать на помощь?
Но к нам на помощь уже спешили: наши мысли разбудили других оборотней. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату заглянули Фрэнки и Джеймс Бриджер. Увидев схватку, они поступили единственно правильным образом – остались молча стоять на месте, потому что любое слово, любое движение могло отвлечь Сару Кэллоуэй от борьбы.
Змеи не мигая смотрели друг на друга и ждали, пока кто-нибудь из них не совершит промах. Потом помощница Миллинга снова перешла в наступление, полностью сосредоточившись на противнице. Я же лежал неподвижно, а потому не представлял для неё никакого интереса. Я казался ей всего лишь поверхностью, на которой происходит битва.
И в этом была её ошибка. Я ведь не только человек, но и пума. И чем дольше длилась схватка, тем спокойнее я становился и тем больше вспоминал, как я и мои родители оборонялись в горах от змей. Моя левая рука почти не касалась одеяла, и я начал медленно поднимать её вверх. Змеи этого не заметили, только Брэндон проследил за моим движением и тут же уставился на пинборд у нас на шкафу, чтобы своими мыслями нечаянно меня не выдать.
Мисс Кэллоуэй бросилась вперёд, и в это мгновение я превратил руку в лапу с выпущенными когтями и молниеносным ударом швырнул ассистентку Миллинга об стену. Обалдевшая Шейла упала вниз – и снова ко мне на кровать!
Вряд ли можно было уловить глазом, с какой скоростью я выпрыгнул из-под одеяла и бросился на кровать к Брэндону. Я в безопасности! В то же мгновение мой друг схватил рогатину и стал ждать подходящего момента, чтобы пригвоздить гремучую змею к полу.
– Только в нашу не попади, – сказал я ему: узоры у змей были очень похожи.
– Да, это был бы провал столетия, – сквозь зубы ответил Брэндон.
Мой удар, к сожалению, оказался недостаточно сильным. На разворошённой кровати опять шла борьба. Сара Кэллоуэй, соскользнув с моей свисавшей вниз подушки, оказалась в трудном положении. Шейла стремительно бросилась за ней и раскрыла пасть для укуса. Но всё-таки мисс Кэллоуэй оказалась быстрее – она обвилась вокруг Шейлы и вонзила в неё зубы! Шейла вздрогнула несколько раз, и всё закончилось. Мы с ужасом смотрели на её безжизненное тело – при других обстоятельствах это был бы труп женщины! Вот и ещё одна смерть. Эта война требовала всё новых жертв – просто какой-то бесконечный кошмарный сон!
Я услышал дрожащий голос учительницы:
