В такой до предела накалившейся обстановке, в окружении множества возмущённых горожан чекистам ничего другого не оставалось, как достать табельное оружие и с его помощью попытаться проложить себе путь к спасению. Кривоносенко для острастки сделал сначала пару выстрелов в воздух, толпа вроде бы немного отхлынула, но в этот момент из её плотных рядов раздался ответный выстрел, которым Дмитрий Иванович сразу же был довольно серьёзно ранен в ногу, вследствие чего ему стало уже довольно трудно передвигаться самостоятельно и пришлось опираться то на плечо своего молодого коллеги, то на собственную саблю. От безысходности (и уже, видимо, совсем плохо себя контролируя), чекисты в ответ также начали стрелять, причём прямо в людей, на поражение, в результате трое мужчин и одна женщина оказались убиты и ещё несколько человек ранены.
В следующие минуты им каким-то образом удалось всё-таки вырваться из окружения и даже немного оторваться от слегка замешкавшейся толпы, однако вскоре их опять настигла погоня, после чего в их сторону сначала полетели камни, а потом по ним вновь начали стрелять. Двумя-тремя меткими выстрелами в спину Кривоносенко был смертельно ранен и тут же упал. В Виктора Наняву также попало несколько пуль, тем не менее он смог удержаться на ногах, отбежать ещё немного и спрятаться за деревьями. Выглянув из своего убежища, он увидел, как к распростёршемуся на земле старшему товарищу подошли несколько человек, один из которых произвёл контрольный выстрел в голову чекиста. Нанява, израсходовав весь боекомплект, имевшийся в его револьвере, вынужденно притаился в надежде спасти хотя бы собственную жизнь. Подоспевший вскоре, как нельзя кстати отряд красногвардейцев спас молодого чекиста от смертельной опасности. Что же касается Дмитрия Кривоносенко, то ему в тот день, что называется, очень сильно не повезло, тело его без каких-либо признаков жизни по окончании инцидента погрузили в автомобиль и отправили в морг, или в мертвецкую, как тогда называли это скорбное на все времена учреждение[406].
На этом, однако, инцидент не закончился, и красногвардейцам ещё некоторое время пришлось вести у монастыря уже немного вялую, но всё-таки достаточно упорную перестрелку с противоборствующей стороной. Но силы оказались на тот момент неравны, и вскоре боевики из подпольных эсеро-белогвардейских группировок, дабы не попасться в руки явно одерживающего верх противника, вслед за остальной толпой протестующих вынуждены были рассеяться по близлежащей местности. Красногвардейцы же, оцепив примыкавший к стенам монастыря сад, некоторое время ещё рыскали по нему, пытаясь обнаружить и задержать кого-нибудь из стрелявших, но безрезультатно.
Со стороны подпольщиков, по данным томского профессора Н.С. Ларькова, участие в этом бою принимали штабс-капитан Н.Ю. Шефферлинг, а также братья Ф.Е. Вольхен и С.Ф. Вольхен[407]. Причём, как утверждал в своё время любитель-краевед (бывший полковник КГБ) А. Трофимов, именно Шефферлинг сделал контрольный выстрел в голову тяжело раненному Кривоносенко. На основании материалов томской газеты «Понедельник» (№ 9 за 1918 г.) мы смогли также выяснить, что в перестрелке у женского монастыря 24 мая в числе многих других участвовал и подпоручик Часовников[408]. А «Сибирская жизнь» (№ 53 за 1918 г.) сообщала о двадцатишестилетнем прапорщике Николае Златомрежеве, одним из первых явившемся по звону набата к Иоанно-Предтеченской обители, участвовавшего в бою с красногвардейцами и за что спустя некоторое время арестованного, а потом казнённого большевиками.
В завершение операции к месту вооруженного столкновения в тот день пожаловали ещё и венгры-интернационалисты. По воспоминаниям их командира Ференца Мюнниха, сразу же по прибытии они взорвали металлические ворота, что обеспечило абсолютно беспрепятственный доступ на территорию мятежной обители и позволило произвести там все необходимые мероприятия по её зачистке, по окончании которых основные силы красногвардейцев отвели в казарму, а в монастыре ещё некоторое время дежурил наряд караульной команды. Несмотря на то что никого из подпольщиков на месте происшествия в тот день задержать не удалось, кое-какие ниточки, ведущие к заговорщикам, большевики всё-таки обнаружили. Так, в поясе случайно убитого при перестрелке старосты нашли список тех лиц, кто по сигналу тревожного колокола должен был явиться в монастырь для его защиты. В этом перечне значились несколько боевиков-эсеров, а также офицеров из подпольных вооруженных групп. По горячим следам некоторых из них чекисты через несколько дней выследили и арестовали.
В 10 часов вечера 24 мая Томский исполком объявил в городе военное положение, которое вводилось с 12 часов ночи того же дня. Вся полнота власти и распоряжение вооруженными силами переходили в руки военно-революционного штаба, в который вошли: