После этого «мавра», сделавшего своё дело, благодарные немцы поместили под почётный домашний арест на его же собственной вилле в горах, где он в сытости и довольстве прожил до самой весны 1945 г., изредка появляясь на публике, причём всенепременно в парадной генеральской форме чеховойск. Однако, как только гитлеровские войска оставили Чехословакию, всё в судьбе Сыровы кардинально переменилось, но на сей раз далеко не в лучшую сторону. Теперь, всеми покинутый — и бывшим «подельником» по «Мюнхенскому сговору» президентом Бенешем, и западными «друзьями», — он предстал в роли козла отпущения, на которого свалили всю вину за чешский национальный позор 1938–1939 гг. В апреле 1947 г. Ян Сыровы решением суда был лишён всех воинских званий и наград и приговорён к 20 годам тюрьмы за предательство государственных интересов Чехословацкой республики.
Представ, таким образом, наконец-то, в своём истинном виде — с клеймом Иуды, Ян Сыровы, по некоторым сведениям, подвергался в местах заключения постоянным издевательствам со стороны сокамерников, искупая таким образом, в том числе, возможно, и свой, если так можно выразиться, «первородный грех» — выдачу доверившегося ему адмирала Колчака на расправу большевикам. В 1960 г. (через тринадцать лет!) Сыровы был освобождён из тюрьмы по амнистии, после этого работал ночным сторожем. Умер в Праге в 1970 г. в полной безвестности и бедности. Попытку реабилитации Яна Сыровы, предпринятую в 1995 г. министерством юстиции, Верховный суд Чехии отклонил.
Сыромятников Александр Дмитриевич — 32 года в 1918 г., родился в Петербурге, в 1913 г. окончил Академию Генерального штаба, а в 1917 стал её преподавателем, подполковник царской армии. Октябрьскую социалистическую революцию не принял и сразу же примкнул к людям, вставшим во главе организации антибольшевистского сопротивления в России. Так, по поручению членов бывшего Генерального штаба в апреле 1918 г. Сыромятников провёл в Москве ряд конспиративных встреч с членом центрального штаба подпольных сибирских антисоветских организаций капитаном Коншиным, с которым обговаривал детали намечавшейся общесибирской операции по свержению власти большевиков. Также известно, что летом 1918 г. Сыромятников принял участие в чехо-белогвардейском вооруженном мятеже на востоке страны, в ходе которого был назначен на одну из ответственных должностей в штабе Сибирской армии, по другим данным, он с июня 1918 г. исполнял обязанности начальника оперативного отдела штаба Народной армии самарского КОМУЧа.
Так или иначе, но после образования Уфимской Директории Александр Дмитриевич, согласно документально подтверждённым данным, занял достаточно высокий пост генерал-квартирмейстера ставки Верховного главнокомандующего генерала Болдырева, что, однако, не помешало ему (а может быть даже и, напротив, — поспособствовало) организовать заговор против своего шефа. Так, по одной из версий, приводимой, в частности, в известной книге С. Мельгунова, а также в одной из монографий видного советского историка Г. Иоффе, посвящённых данной теме, в октябре-ноябре 1918 г. А. Сыромятников вместе с И. Михайловым и В. Пепеляевым якобы принимал самое активное участие в организации в Омске так называемого колчаковского переворота. Это косвенно подтверждается также, может быть, и тем фактом, что вскоре после событий 18 ноября приказом верховного правителя Сыромятников был произведён в полковники.
Вместе с тем версия об участии Александра Дмитриевича в заговоре против Директории больше никакими фактами не подкрепляется, что само по себе уже подвергает некоторому сомнению высказанное Сергеем Мельгуновым предположение. Более того, хорошо известно, что сразу же после прихода к власти адмирала Колчака Сыромятников почему-то был переведён из Омска в Томск и назначен на весьма скоромную для участника только что свершившегося государственного переворота должность — преподавателя Академии Генерального штаба. А это свидетельствовало скорее о некотором недоверии к нему со стороны новых властей, нежели об обратном. И хотя впоследствии Александр Дмитриевич и занимал ряд ответственных постов в тыловых штабах Сибирской белогвардейской армии, но всё же все дальнейшие назначения вряд ли можно назвать успешной служебной карьерой. Да к тому же в конце 1919 г. его вообще уволили из колчаковских войск и перевели в так называемый резерв чинов.