Дэн. Отец-основатель полностью

Темно.

Паника накатывает резкой волной, накрывая с головой. Неужели я ослеп? Тяну руки к глазам, чтобы…просто чтобы убедиться, что они на месте. При этом старательно таращусь, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Странно. Вместо кожи, прикасаюсь к чему-то мягкому и при этом одновременно гладкому, и шершавому, похожему на… В голову лезут самые страшные предположения того, что это может быть. Самое безобидное — это зародыш чужого, который вот-вот начнет свой путь внутрь меня, воспользовавшись в качестве прохода моими дыхательно-глотательными путями.

До скрипа сжимаю зубы, до боли губы. Вцепляюсь в «ЭТО» обеими руками и резко дергаю от себя. Подспудно ожидаю вспышку боли, от удаления инородного объекта.

На удивление, не ощущаю ни малейшего сопротивления. Одновременно возвращается зрение и до моего паникующего сознания доходит, что жуткий монстр, который должен был уже жрать мое лицо, оказывается никаким не монстром. Обычный кусок ткани. Довольно плотной, но ткани. Не Чужой.

Стоит мне немного расслабиться, от осознания того, что никто не собирается меня прямо сейчас употреблять в пищу, как подо мной раздается стон. Внутри снова все сжимается. А потом стонущий пол начинает шевелиться. Пол! Шевелится! Этого же не может быть, потому что этого не может быть никогда!

Кувыркаюсь через бок, стараясь оказаться от непонятной хрени как можно дальше. Легкое действие вызывает волну боли по всему телу. Особенно яркие очаги находятся в районе правого бока и правой же руки. Немного болят спина, ноги и подташнивает.

Правая рука, несмотря на боль, тянется к поясу, на котором должен был быть закреплен нож. Однако, вместо успокаивающего холода рукояти, хватаю воздух. Это плохо, очень плохо. Но не фатально. Есть ведь еще моя родненькая цепь! Защитница моя!

Правая рука скользит вверх, а глаза в сторону опасности. Свои цели они достигают одновременно. Пальцы сжимают металл, освобождая крюк, и позволяя остальной цепи упасть на каменную поверхность помещения. Глаза же смотрят на темный силуэт, который снова двигается и издает стон. Да это же тот самый зэк, который выступил в роли невольного такси, и помог мне проскочить в портал.

Оглядываюсь по сторонам в поисках остальных заключенных, но кроме нас тут ни души. Значит мне не показалось, и портал действительно сменил цвет, перед тем как мы в него вошли. Ну точнее он вошел, а я просочился прицепом.

И вот что мне с ним делать? По уму, его бы добить. Ведь стоит ему прийти в себя, как существует ненулевая вероятность того, что он решит закончить начатое. Вдобавок, судя по всему, после нашего перехода мы откуда-то упали. И он явно в результате падения пострадал больше меня.

Поднимаю взгляд наверх, в поисках портала. Нда, уж. Везет как утопленнику. Надеюсь здесь окажется другой выход.

Начнем с того, что портал находился метрах в пяти над полом. Только выглядел он сейчас так, что я бы не стал даже пробовать его активировать. Я, конечно, не спец по порталам, но как-то он криво выглядит. И хрупко. Ненадежно, одним словом. Еще и ведущая когда-то к нему лестница обвалена.

— Мммэээмм, — тело начало двигаться активнее. Похоже в себя приходит. Надо что-то решать.

Кряхчу как старый дед, но встаю. Ноги подрагивают, бок ноет. Тянусь левой рукой к ране. Рубаха влажная и липнет к руке и телу. Странное дело, я думал она должна быть насквозь мокрая от крови.

Перевожу взгляд на дырку в теле, но её нет на положенном месте. Точнее не так. Она есть, но кровь не бежит ручьем, как я предполагал. Но болит, зараза.

Делаю шаг к гопнику, который чуть не отправил меня на перерождение. Тот уже явно пришел в себя, но шевелится пока-что вяло. Видимо удар об каменную поверхность не прошел для него бесследно. Хотя этого стоило ожидать, ведь под ним-то не оказалось, готового принять на себя весь груз ответственности за падение с пятиметровой высоты, тела.

Вот он фокусируется на мне, и его лицо начинает меняться. Помимо боли там мелькает сначала осознание, а потом и страх.

— О, а это моё! — наклоняюсь к нему.

— Стой! Не надо! Я не хотел! — начинает тараторить он, пытаясь отползти от меня подальше. Правда, пока безуспешно. — Это всё Пахан! Он мне угрожал. Сказал, что если я тебя на перо не посажу, то он меня на лоскуты порежет и гоблинам оставит на съедение.

Хлюп.

— Ааааа! Тварь! — начинает орать в голос гнилой души человек.

— Заткнись, а то я сам тебе помогу. — Прерываю его ор, вытирая нож о его же штанину. — Только тебе мои методы точно не понравятся.

— Какого хрена ты творишь? — задает он закономерный вопрос, зажимая рану на ноге. Ну хоть орать перестал. А то тут акустика такая, что его крики по ушам бьют.

— Ты мой нож украсть пытался, я его себе вернул. Чего тут непонятного, — пытаюсь пристроить к поясу выторгованный у Пахана нож.

— Чего, мля? Ничего я украсть не пытался, — и главное глаза такие честные-причестные.

— А как он тогда у тебя в ноге оказался? — спрашиваю его. — Хочешь сказать, что он сам туда запрыгнул?

— Тты ччё, прикалываешься что-ли⁇ — доходит до него.