Особенно веселило его то, какие выводы сделают аналитики спецслужб из планов Института Человека, вся будущая деятельность которого была расписана на добрую сотню лет вперед. Предсказания, которые делались некоторыми учеными футурологами, просто меркли перед рабочими планами Института, так как они были составлены не в общих чертах, а в виде четкого графика работ с оценкой стоимости и сроками их исполнения. То, что уже через год нижегородский автозавод должен будет начать массовый серийный выпуск тримобилей, которые уже проходили ходовые испытания, в клиниках Найроби, Ханоя и Перми проходят клинические испытания новой медицинской вакцины с элементами нанотехнологии, замедляющей процессы старения, на космоверфи в Гданьске полным ходом идет строительство модулей огромного космического корабля, а на заводе вблизи Пекина приступили к сборке первой тахионной турбины, наверняка, должно было убедить скептиков в том, что первый межзвездный полет, намеченный на две тысячи двадцать девятый год, не является блефом.
Лишним доказательством реальности межзвездных перелетов, по мнению Эдварда Бартона, должно было служить, как строительство огромной орбитальной космической верфи, начатое два года назад под видом строительства космической фабрики, так и чертежи космического корабля и отчеты о технических испытаниях новых конструкционных материалов, вкупе с отчетом об испытании в космосе прототипа тахионной турбины, – принципиально нового космического двигателя, который позволял летать космическим кораблям со скоростью впятеро превышающей скорость света.
Разумеется имена трех ученых-гениев, разработавших теорию тахионного поля, после того, как одним из них был получен удивительный сплав, – арвид, были засекречены, но то, что у одного из них родилась недавно тройня, а другой умудрился сломать себе ногу прыгая с парашютом на Эверест, позволяло легко вычислить имена этих молодых людей и понять, что речь шла о тех самых ученых-физиках, которые сначала открыли принцип действия, а затем и сконструировали ещё одно чудо техники – ионно-вихревой двигатель и сделали космические полеты на Луну, Венеру и Марс обыденностью.
Но более всего Эдвард надеялся на помощь российского правительства, которое, как следовало из некоторых документов, было в курсе всех проектов Института Человека. Он надеялся, что если того захотят президенты стран, заинтересованных в правде о контактах России с этой международной, неправительственной организации, то они смогут получить некоторые подтверждения. Во всяком случае точно такой же план, который можно было выкрасть из компьютера в его кабинете, уже полгода как лежал на столе президента России. Ну, а если кто-то из наиболее настойчивых президентов как следует надавит на Виктора Демидова, то он, пожалуй, разоткровенничается и подтвердит, что в его стране деятельность Всемирного Антикриминального Трибунала имеет поддержку на государственном уровне и против этой тайной организации им запрещены любые следственные действия.
Разумеется, ничто не может связать деятельность Всемирного Антикриминального Трибунала с деятельностью Института Человека, но в то же время приказ, подписанный Эдвардом Бартоном, запрещающий внутреннее расследование по поводу похищения на одном из островных полигонов Института неких секретных образцов оружия и транспортных средств, изготовленных в ограниченном количестве, должен был дать некий намек наиболее дотошным аналитикам. Тем более, что сотрудники, обвиненные в халатности, другим приказом повышались в должности, а начальник службы безопасности, из под носа которого умыкнули три, полностью оснащенные боевые машины, подготовленные для скрытых боевых операций, не только получил значительное повышение по службе, но и был премирован.
Все эти откровения, которые можно было довольно легко проверить, по мнению Эдварда Бартона должны были намекнуть правительствам некоторых стран о необходимости более тесного сотрудничества с Институтом Человека, а так же заставить их тщательнее хранить доверенные им секреты. Наверняка президенту США перестанет грезиться, что эта страна еще сможет когда-либо претендовать на мировое лидерство, учитывая то обстоятельство, что политика Института Человека строится исключительно на идее создания единого мирового правительства, ради которого эта организация так заботливо пестует самые бедные страны третьего мира и вкладывает в их развитие огромные средства.
