Увидев представителей греческих спецслужб, начальник охраны, серб по национальности, наотрез отказался выдавать им беднягу Мешхеда, вполне справедливо опасаясь, что парню придется туго в их конторе. Спирос Кодзакис так же не стал инкриминировать этому парню ничего большего, чем проникновение на территорию, являющуюся частной собственностью, без злого умысла. Поскольку контрразведчики упрямо стояли на своем, Спирос предложил им слетать на Кинос и спросить, что думает по этому поводу Эдвард Бартон. Те с радостью согласились и даже вызвали для этой цели вертолет, чтобы побыстрее добраться до острова. Выслушав, напоследок, самого Мешхеда Окана, Эдвард Бартон расхохотался и сказал:
– Господа, лично мне все ясно. Я ни в коем случае не стану заявлять этому парню никаких претензий. В конце концов кто из нас не попадал когда-нибудь в такие глупые истории? Поскольку территория научного городка, по нашему договору с правительством Греции, пользуется правом экстерриториальности, я отпускаю этого парня, ну, а чтобы у него не оставалось неприятного осадка на душе, из-за греческой предприимчивости, дорогой Спиро, я полностью компенсирую его потери. – Достав из кармана бумажник, Эдвард отсчитал полторы тысячи долларов, вручил их парню, после чего немедленно отдал распоряжение начальнику охраны – Стойко, возьми какой-нибудь флайер и доставь Мешхеда прямо на борт его корабля, куда бы не заплыла эта посудина.
Майор Христопулос был весьма недоволен таким решением, но высказывать свое недовольство вслух, все-таки поостерегся. Считая инцидент исчерпанным, Эдвард Бартон энергично хлопнул себя руками по бедрам, встал из кресла и спросил:
– Господа, я надеюсь, что теперь мне можно будет вернуться к своим гостям?
Оба греческих военных сердито засопели, а майор, наконец, набравшись смелости, недовольно проворчал, еще плотнее усаживаясь в своем кресле:
– Вам-то легко об этом говорить, господин Бартон, но что делать нам? Мы ведь уже доложили о происшествии в штаб и нашему начальству потребуются куда более подробные объяснения и кроме того, мы очень не удовлетворены тем, как ваша охрана несет службу.
Начальник полиции, сокрушенно покрутив головой, тут же заявил, что, поскольку, это дело совершенно его совершенно не касается, то он лучше отправится в участок, а затем домой, чем весьма обрадовал обоих контрразведчиков. Видя, что они настроены к самому серьезному разговору, Эдвард Бартон дружелюбно улыбнулся и сказал:
– Господа, пожалуй, мы со Стойко легко сможем доказать вам, что ситуация была полностью под контролем и поскольку у этого моряка не было никаких дурных намерений, вся наша система безопасности не была приведена в действие. Если вы позволите, я сначала на две минуты зайду в одно укромное место для мальчиков, а затем мы продолжим наш разговор.
Эдвард встал и, пройдя через огромный кабинет, открыл тщательно замаскированную дверь в стене. Сквозь дверной проем было хорошо видно, что это самый обыкновенный туалет. У входа в него он обернулся и с виноватой улыбкой развел руками, показывая, что его временное отсутствие вызвано вполне уважительной причиной. Плотно закрыв за собой дверь, он, однако, не стал подходить к тому месту, к которому якобы стремился, а открыл еще одну потайную дверь и зашел в небольшую, пустую комнату без окон, в углу которой, сидя подле маленького столика и внимательно наблюдая по телевизору за всем, что происходило в кабинете, его поджидал человек, как две капли воды походивший на него, одетый в совершенно одинаковый, белый костюм. Поднявшись из кресла, он тихонько сказал:
– Мальчик мой, у этих ребят, как я чувствую, есть к тебе масса вопросов и, самое главное, они просто-таки горят желанием заполучить для своего ведомства кое что из наших арсеналов. Они надеялись, что им удастся сделать из этого турецкого морячка козла отпущения и хотели таким образом немного надавить на тебя. Мне как, сразу послать их к черту, или немного поболтать с ними?
– Сэм, побойся Бога. – Так же тихо сказал Эдвард – Зачем грубить служивым людям? Объясни этим ребятам, что на спецсредства и спецподготовку могут рассчитывать только сотрудники полиции, да, и то, только те, которые работают на улицах. Приведи им в пример Спиро, бедняга так страдает из-за лишнего веса, но не предпринимает ни малейших попыток, чтобы, пользуясь дружбой со мной, стать суперменом. Ему вполне хватает и того, что в полиции Корфу уже семнадцать человек получили специальную подготовку. Ну, да, ладно, как-нибудь разберешься с ними, а потом, чтобы им не было обидно, забери их на Кинос, там уже есть несколько их коллег из Афин, но мы же не жлобы, так что эти двое нас не объедят. Давай, Старик, дерзай а я побежал.
Двойник Эдварда Бартона вышел из комнаты, а сам он, вместо того, чтобы бежать куда-то, просто встал на середину комнаты, в то место, где на полу имелся небольшой подиум круглой формы, покрытый ярко-оранжевым пластиком. Нажав ногой на какую-то точку, он мгновенно исчез и потому уже не мог слышать, как его двойник, которого звали Сэм, войдя в кабинет, с улыбкой сказал:
