— Если это все же было реальное покушение, — заметил Савелий. — Понимаешь… У него литературные угрозы на все ту же литературную тему. И даже само покушение такое же. Алину оно разозлило. Но она бы точно не включила бы свет, почувствовав запах газа. Именно потому, что это слишком избитый книжный прием. А если преступник точно это знал? Получается странно, не находишь?
— А ты точно уверен, что он все же не псих? — поинтересовался Влад. — Ты уже говорил, что это может быть его игра с писательницей. Но это совсем не нормально!
— Что очевидно, — усмехнулся следователь. — Но все же повторю, это не маньяк. Однако, если он точно знал, что покушение не удастся, это объясняет, почему именно сейчас угрозы не столь агрессивны, как неделей ранее. Будь это иначе, он бы писал больше и злее, как ты сам предположил.
— Но…все же, как и когда она с ним видится? — это Владика просто интриговало. — Как-то же можно попытаться у нее это узнать? Пусть сама подумает. Или…
Вдруг он запнулся и задумался, а потом выдал.
— Знаешь…А ты не думал, что если это игра…Не слишком ли много тут литературного? А если это все специально? Чтобы скрыть все-таки настоящую причину? Ложный след? Может…Ну, ладно. Не деньги. Что-то личное. Понимаешь?
— Интересно… — поразмыслив, признал Савелий. — Я позадаю ей вопросы. Обо всем.
И тут Владик вспомнил о том, что в этом деле помимо криминала есть и еще кое-что. Весьма интригующие как раз личные отношения писательницы и его приятеля.
— А вы договорились еще увидеться? — спросил он, стараясь держать деловой тон.
По лицу Савелия было понятно, провести его не удалось. Следователь тут же стал угрюмым и надменным.
— Она работает, — выдал он.
— В смысле? — не понял его напарник. — У нее вахта что ли? Вроде ты говорил, что там график два через два. Думаю, найти час для встречи не проблема.
— Я не об ее месте основной занятости, — нехотя пояснил Савелий. — Как раз сегодня Алина дома. Работать — на ее языке, это писать. Когда она этим занимается, то становится токсичной.
— Если слушать тебя, то создается впечатление, что она токсична всегда, — напомнил Влад.
— Она не глупа, — возразил и довольно активно следователь, будто защищал писательницу. — И вообще, весьма интересная личность. У нее неплохой юмор, и конечно, она умеет рассказывать. Особенно о том, что ей интересно. В эти моменты с ней даже приятно общаться. Можно даже признать, что она обладает неким очарованием. Но все это просто испаряется, когда она приближается к ноутбуку. Ты сам что-то там говорил про ведра сарказма и желчи. А я вообще-то, ценю свои нервы. Они не восстанавливаются.
Он чуть помолчал, но потом все же признался, уставившись при этом в экран своего компьютера.
— Она обещала сообщить, когда освободится.
Ирка наблюдала через экран ноутбука, как ее подруга мечется по комнате, готовясь уходить из дому.
— Губы накрась, — посоветовала она.
Алина досадливо поморщилась в сторону своего ноутбука, через который общалась с подругой по Скайпу.
— Я их никогда не крашу, — напомнила она, вываливая на столик содержимое своей шкатулки для украшений. — Где этот чертов кулон…
Ирка чуть усмехнулась. В этом вся Алина. Ни грана косметики, практичная стрижка, желание упростить себе жизнь на каждом шагу. Но при этом ее искренняя и давняя любовь к бижутерии.
— Чего ты так суетишься вообще? — поинтересовалась она. — Тебе прямо конкретное время назначено?
— Конечно, нет, — Алина присела на кресло и начала разбирать свои украшения, пытаясь распутать цепочку с нужной ей подвеской. — Просто у меня свой дедлайн. Сегодня должна закончить одну сцену. А я и так кучу времени зря потратила.
— Что-то случилось? — тут же забеспокоилась Ирка.
— Творческий кризис, — буркнула писательница.
— Этого еще не хватало! — такого подруга не ожидала. — И давно это у тебя? Почему молчала?
— Был с утра, — пояснила беспечно Алина. — Часа три продлился. Но все нормально.
— Люди от этого месяцами страдают, — заметила Ирка. — А у тебя это так, сбой в работе. Так в чём была проблема?
— Говорю же, одна важная сцена, — сообщила писательница, продолжая возиться с бижутерией. — Но дело не в этом. Просто такое бывает иногда. Знаешь, что должно быть дальше, и начинаешь долго подводить к нужной сцене!
— И что в этом такого? — поинтересовалась Ирка. — Лично меня убивают провалы в повествовании. Когда будто отрывками из жизни героев пишут. Иногда нормально, а иногда путаешься, что и когда происходит.
— Тут да, — согласилась Алина, и удовлетворенно кивнула, выудив, наконец, нужный ей кулон. — Только речь не о художественном приеме, не о построении сюжета в целом. Ну, давай так. У героев произошло что-то знаковое, разговор важный, экшен какой, и до следующего ключевого момента прошло два дня, за которые ничего интересного не было. Вот их описывать зачем? Можно же просто сказать: следующие два дня она занималась обыденными делами, иногда мысленно возвращаясь к их разговору. И всё понятно. А вместо этого иногда зачем-то начинаешь писать нудный кусок об этих двух днях. Явно же лишнее. Вода.
