— Конечно! — Алина всплеснула руками. — Очень трудно заметить женщину, буквально пролетающую сквозь толпу у светофора. Если она ещё и орет при этом и руками машет, надеясь остановиться. Я стояла не у самого края. Меня вытолкнули из задних рядов. Понятно, что нашлось, как минимум двое разумных мужчин, кто ухватил меня под белы рученьки и не дал сгинуть под чьими-то колёсами.
— Если честно, это я уже знаю, — признался Савелий. — Просто… Надеялся немного как-то вас поддержать, что ли. Если вас так раздражают эти странные покушения.
— А в вашей практике такой идиотизм часто встречается? — осведомилась писательница.
— Дури человеческой хватает, — он решил быть честным. — Но такого ещё не было. Ваши спасители тоже немного поражены были. И кстати, они, да и ещё с десяток людей дали описание нападавшего.
— Удивите меня, — саркастично предложила Алина.
— Если свести воедино, — иронично ответил Савелий. — Это человеческое существо, среднего роста, в объемной черной куртке, темных спортивных штанах, на голове капюшон от толстовки. Все.
— Ожидаемо неузнаваемо, — развела писательница руками. — Не замечали такой странности? Когда у вас на руках подобное описание преступника, невольно задумываешься, как такое чудо могло остаться незамеченным. Но если просто посмотреть в окно, там половина прохожих подходят под описание.
— Вы можете использовать это наблюдение в одном из своих романов, — предложил следователь. — Но позже. Сейчас, пожалуйста, вернемся к последнему покушению. Как я уже отметил, ваши планы на сегодня были иными. Кто знал, что вы вдруг сорветесь из дома?
— Антон, — послушно сообщила девушка. — Он обещал меня туда отвезти. Но по дороге к моему дому попал в аварию. Зная его дотошность, упрямство и въедливость, возможно, он торчит на трассе с полицией и вторым участником ДТП до сих пор. А еще Ирка. Она мне звонила перед тем, как я ушла из дома. Тоже предлагала помощь, но после маникюра. То есть глубокой ночью.
— Почему ночью? — не понял Савелий. — Маникюр…Ну, ногти покрасить, это минут десять, и пока высохнут, еще пять.
Алина посмотрела на него сначала с обидой, видимо, решив, что он издевается, потом поняла, что следователь реально не понимает, о чем речь, и вдруг весело рассмеялась.
— Спасибо, — после сказала она. — Мне даже как-то полегчало! Пятнадцать минут на ногти? У вас слишком давно, видимо, не было вашей идеально женственной девушки. Маникюр сейчас, это создание произведения искусства. Но сначала еще нужно выбрать рисунок, цвета геля и прочее-прочее. В целом, несколько часов работы. С учетом того, что Ирка в принципе не способна что-то выбрать сама и быстро, можно заложить как минимум 6 часов на все.
Новость Савелия шокировала. А еще он не очень ей поверил. Сделал заметку проверить алиби указанных двоих друзей писательницы.
— Только это все опять бессмысленно, — выдала девушка, и снова начала погружаться в свое угрюмое состояние. — Они оба могли позвонить кому угодно, сообщить о моих планах. Так что…Единственный плюс, что как раз их двоих мы можем вычеркнуть из списка подозреваемых.
— Пока оставим список не тронутым, — упрямо решил следователь. — Проверить надо эти алиби. Оба, на мой взгляд, сомнительны. Далее…Угрозы?
— Последнее сообщение пришло сегодня в шесть утра, — Алина досадливо поморщилась. — Но прежде мне позвонили. С незнакомого номера.
— Удостовериться, что вы точно прочтете? — уточнил Савелий.
— Нет, — устало возразила писательница. — Я думаю, тут другое. Я сова. Для меня проще лечь в шесть утра, чем встать в это же время. Я даже специально работу такую выбирала, где график комфортный. К десяти часам я собраться на смену могу. На час раньше, это уже проблема. При таком раскладе, утренние звонки воспринимаются тяжело. Потому, мне кажется, он и звонил. Все равно ничего в трубку не сказал. Важнее было просто мне напакостить. Ведь так и раньше бывало. И звонки такие же. Беру трубку или нет. Без разницы. Звонок все равно меня разбудит. Или, я уже рассказывала, начинали трезвонить, когда я работаю. В смысле, когда пишу. Просто мешают.
— Похоже, вы правы, — согласился серьезно следователь. — Просто портят жизнь. И все это приводит к тому же выводу. Чтобы вам мешать, надо точно знать и ваш распорядок дня, и ваши планы. А значит, быть рядом. Да и в сообщениях много личной информации. Когда точно знают, как ударить больнее.
— Мы это уже знаем, — напомнила девушка. И начала как-то затравлено осматриваться. — Извините. А мы можем куда-то уже идти отсюда? В более комфортное место хотя бы? Кофе все же слишком отвратителен. И…честно, пирожное не лучше. Или еще нельзя? Хотя вроде бы все следственные действия закончены.
— Идем, — согласился Савелий. — А действия все были закончены давно. Иначе вас с остановки даже сюда не отпустили.
Они вышли на улицу из дверей кафе. Алина посмотрела вдоль улицы. Девушка явно собиралась по привычке идти домой пешком.
— В машину, — распорядился следователь, к подобным прогулкам совсем не склонный. — Холодно. На мне куртка легкая.
