— Ну… В общем, — решился ее дядя. — Все просто…
Савелий в очередной раз посмотрел на часы и нахмурился. Почти два часа дня! И где эта сумасшедшая семейка? В обещанные одиннадцать, они не появились. Правда… Что еще больше насторожило Савелия, Алина позвонила ему намного раньше, еще в половине девятого. Когда он только еще собирался на работу. Кстати, это было непривычно, что девушка звонила ему сама, обычно, она лишь отвечала на его звонки. И то не всегда.
— Привет, — начала она, как только он принял вызов. — У тебя есть копия всех этих посланий? В электронном виде?
— Каких? — он даже не сразу ее понял.
— Угроз всех этих, — пояснила она явно раздраженно. — Ну, то, что я тебе отдала?
— Так ты же сама мне их пересылала! — вспомнил следователь. — И теперь зачем…
— Стерла я все, — коротко сообщила девушка. — Теперь надо. Пришли, пожалуйста! Видишь! Я волшебное слово знаю!
— Зачем? — он, конечно, мог переслать, но интересно же.
— Долго объяснять, — заявила писательница. — Очень надо. И очень жду. А, да! Я помню. Мы сегодня с Гриней приедем. Чуть позже. Пришлешь?
— Да, — пообещал Савелий. — А насколько позже?…
Она уже отключила вызов. И больше на его звонки и сообщения не отвечала. Он начал волноваться. Или раздражаться. Потому что ее «позже» все не наступало. И точно в тот момент, когда следователь не выдержал, собрался ехать к Алине домой, надевал пальто, дверь их с Владиком кабинета широко распахнулась. Гриня шагнул через порог первым. Их практически основной свидетель по делу Капустина нес в руках большую коробку, от которой подозрительно вкусно пахло свежей сдобой и корицей. За дядей появилось и «личное чудовище» Савелия, Алина. Писательница несла несколько стаканчиков с напитками в специальной подставке.
— Взятка? — осведомился угрюмо следователь.
— Извинение, — это должно было звучать миролюбиво, но у Алины получилось почти с угрозой.
А коллега Савелия уже суетился рядом со своей обожаемой писательницей, что-то лепетал милое и бессмысленное, забрал у нее стаканчики, галантно помогал снять куртку.
Следователь посмотрел на Гриню, который топтался посреди комнаты со своей коробкой. Выглядел археолог-любитель не слишком хорошо. Вид изможденный и какой-то унылый, черные мешки под глазами. И вообще, можно было подумать, что Григорий не спал пару суток. Савелий перевел взгляд на Алину. Нет, она держалась заметно лучше, и выглядела почти, как всегда. То есть несколько надменной и раздраженной. А еще — усталой.
— Что теперь? — обреченно поинтересовался следователь. — В списке самых идиотских покушений осталось что-то еще?
— Не знаю, — писательница устроилась на стуле возле его стола. Как-то так с облегчением, будто ее ноги не держали.
— У вас обоих жуткий вид, — высказал очевидное Савелий.
— Зато ты красавчик, — ядовито отозвалась она. — Мы, вообще-то, выполняли твое задание.
— Вроде бы я вас вагоны разгружать не отправлял, — заметил он язвительно. — Вообще не помню, чтобы что-то тебе поручал.
— Гриня? — обратилась Алина к дяде. — А у мужчин может быть девичья память? Или это как-то иначе называется?
— Вообще, я был на его стороне, — сообщил ее родственник обалдевшему от такого спектакля Владику. — Но теперь… Нет, дорогая! Это ранний маразм.
У напарника Савелия было очень интересное выражение лица. Вроде бы он старался выразить приятелю поддержку нервной улыбкой и неким ожиданием чуда в глазах, но при этом еще и вопросительно поднял брови в немом вопросе.
— Осторожнее, — буркнул ему Савелий. — Если у тебя так лицо навсегда перекосит, ни один пластический хирург восстанавливать не возьмется.
И он перевел привычно обреченно усталый взгляд на Алину.
— Я искренне тронут твоим желанием внести какой-то вклад в наше гиблое дело, — начал следователь. — И заранее благодарен за помощь. Но я честно не знаю, в чем суть вашего подвига. Пожалуйста, просто скажи, что происходит.
— Ладно, — сдалась писательница. — Кстати, там чай и булочки. Гриня пек сам. На нервной почве часов в восемь утра. Должно быть вкусно. А так… Ты сказал проанализировать список моих контактов. Помнишь? Надо было понять, как я провоцирую своего хейтера.
— Помню, — оживился Савелий. — Извини. Реально не сразу сообразил. И?
— Вот мы его всю ночь и составляли, — призналась она невесело. — Работа всё равно не шла. Я вообще решила пока отложить этот сюжет. Так что надо было чем-то заняться.
— Немного позаботиться о своей безопасности? — язвительно предположил следователь.
— Поработать вместо Следственного комитета, — тут же в тон парировала писательница.
— Они такие милые! — не подумав, сунулся Гриня, указывая Владику на свою племянницу и Савелия.
Девушка перевела на дядю тяжелый взгляд. Следователь с ужасом понял, что эти двое сейчас просто устроят тут свару.
— Показания по делу Капустина, — быстро напомнил он Владу, указав на Григория. Напарник потянул свидетеля к выходу из кабинета, провожая в допросную. Савелий тут же снова всё внимание обратил на Алину. — Не отвлекайся. И… Что там вы принесли? Кофе? Пей заодно.
