Шофер, спрыгнув на землю, поежился от сырости и холода и медленно двинулся вдоль машины, сопровождаемый двумя полицейскими. Один из них держал руку на кобуре, готовый выхватить оружие и сделать выстрел в упор за несколько десятых секунды. Все были напряжены, ждали друг от друга только повода, чтобы немедленно начать действовать. Оставшийся в кабине "Скании" сменщик водителя нервно поглядывал на третьего патрульного, который так и стоял на обочине с автоматом на плече, вот только ствол "укорота" был направлен точно на тягач, а палец полицейского уже лежал на спуске.
На открытом балконе, опоясывавшем по периметру коробку поста, появился еще один полицейский. Бросил вниз, на асфальт, недокуренную сигарету, глянул ей вслед, исчез где-то, и через несколько секунд возник вновь, но уже с автоматом в руках, готовый поддержать огнем своих товарищей.
-- Ну, открывай! - потребовал старший из патрульных. - Шевелись!
-- Командир, может, не надо? Видишь, пломба стоит! Мне хозяин потом за такие дела голову снимет, - принялся канючить шофер. - Бумаги же в порядке! Я месяц как на эту работу устроился, и так на птичьих правах! Может, договоримся?
Полицейские переглянулись между собой, потом синхронно взглянули на водителя, не произнеся ни слова. Водитель, все поняв, сунул руку в карман брюк, достав пачку мятых купюр, отсчитал пару тысячных, сунув их в протянутую ладонь полицейского. Деньги тотчас исчезли, словно в воздухе растворились, а патрульный бесстрастно произнес:
-- Все в порядке, можете ехать. Счастливой дороги!
Водитель буквально влетел в кабину, плюхнувшись на свое место. Не дожидаясь, пока патрульные передумают, он дернул рычаг ручного тормоза, и "Скания", рыкнув изношенным мотором, тронулась, набирая скорость и оставляя позади пост. Через десять минут тягач пересек границу Удмуртии.
-- Чуть не попали, - хмыкнул напарник сидевшего за "баранкой" дальнобойщика. - Я уж думал, все, крыша!
-- Упыри, - фыркнул водитель. - Если бы я им еще пару "косарей" дал, так еще и сопровождение бы до "точки" нам организовали! Им все одно, хоть американцы, хоть черт лысый, только бы бабло собрать!
Шоферы, пережившие несколько напряженных минут, делились впечатлениями, приходя в себя и лишь теперь толком осознав, какой опасности избежали. А в запечатанной и опломбированной фуре выдохнул с облегчением бывший гвардии старший сержант Олег Бурцев, ослабив хватку на цевье ручного пулемета РПК-74М.
Если бы полицейские все же открыли фургон, они бы увидели коробки с потолочной плиткой, заваренные в пленку банки с эмалью, все, как и полагалось. Возможно, они поленились бы вытаскивать тяжелые коробки, и тогда, к своему счастью, остались бы живы, так и не узнав, что коробки эти были поставлены всего в два ряда. А за ненадежной преградой, в тесноте и духоте, терпеливо ждал прибытия на тщательно замаскированную базу десяток мужчин и женщин, партизаны, уцелевшие бойцы из отряда Алексея Басова во главе со своим командиром. Они уже провели в глухом нутре фуры, колесившей по пустым шоссе, почти сутки, питаясь сухим пайком, лишенные глотка свежего воздуха. Многие спали, приходя в себя после утомительных блужданий по лесам, игры в прятки с американскими солдатами из Сто первой воздушно-штурмовой, другие возились с оружием, сноровисто набивали патронами рожки, словно готовились принять бой в ближайшие минуты.
Партизаны, от которых на ближайшие часы требовалось лишь одно - вести себя как можно тише, сидели прямо на металлическом полу, кто-то постелил бушлат, и, свернувшись на нем калачиком, подложив под головы туго набитый рюкзак, крепко спал, не обращая внимания на тряску. В дальнем углу фуры был установлен биотуалет, без которого поездка превратилась бы в настоящий кошмар, ведь остановки по требованию предусмотрены не были однозначно.
В тот миг, когда "Скания" затормозила на посту, партизаны подскочили, словно их током ударило. Бойцы мгновенно похватали оружие, а Бурцев, опустившись на колено, вскинул пулемет, готовый шквалом огня смести любого, кто сунется внутрь фуры. А в следующую секунду он, скорее всего, умер бы, после того, как находившиеся снаружи полицейские изрешетили бы фуру, не дав ни малейшего шанса тем, кто находится внутри.
-- Отбой, - негромко приказал напряженный, точно сжатая возвратно-боевая пружина, полковник Басов, положив на колени "калашников", который схватил в тот же миг, как только водитель ударил по тормозам. - Всем отдыхать! До точки два часа!
