-- Не совсем так, - вновь встрял Максим Громов. - Наши... союзники, скажем, регулярно поставляют нам тяжелое вооружение. У нас хватит гранатометов и ПТУР, чтобы спалить все их бронемашины. Есть крупнокалиберные снайперские винтовки, тоже серьезная штука. Я сам видел, на что они способны, и не на стрельбище, а в бою. Когда американцы войдут в город, из каждого окна в них будет целиться РПГ.
-- И все равно танк - страшная сила, даже накоротке. Нужно подготовить к этому ваших бойцов. Не каждый найдет в себе силы подпустить стальное чудовище весом в полсотни тонн на сто шагов и вогнать потом гранату под башню. Но это нужно сделать. Потери врага в технике должны стать запредельными. Мы должны убедить их, что танки в городе не воюют, заставить идти в бой пешком, окончательно уравняв шансы. Тем более, этих самых танков у американцев не так много сейчас. После того, как они вывели из России Третью механизированную дивизию и Второй отдельный бронекавалерийский полк, свою главную ударную силу, танки находятся только на вооружении Морской пехоты. Около пятидесяти М1 "Абрамс" дислоцировано в Сибири и на Дальнем Востоке в составе Третьей экспедиционной дивизии, и еще полтора десятка на Кавказе, где развернута одна экспедиционная бригада. Это все, что могут противопоставить нам американцы.
-- Не так уж много, - хмыкнул Аляев. - Хотя "Абрамс" - не самая легкая мишень, можно запросто обломать зубы об их шкуру из обедненного урана. Но и наши бойцы кое-чего стоят. Мы уничтожим их все до единого! Никто не отступит!
-- Это вовсе не будет просто. Потери окажутся чудовищны. Сколько бойцов вы можете выставить?
-- Часть сил придется использовать для отвлекающих ударов, да и скрытная переброска крупных сил с севера, из зоны строительства нового нефтепровода, сопряжена с рядом трудностей. Но на три-четыре тысячи можно рассчитывать в любом случае.
-- Удерживать город такими силами не просто. Враг будет обладать свободой маневра, сам выберет направление удара. Вы хоть представляете возможные потери? хорошо, если уцелеет один из четырех ваших солдат!
-- Жертвы неизбежны, - кивнул Сергей Аляев. - Многие погибли, и многим еще предстоит умереть. Но они знают, на что идут. Иначе нельзя. Либо мы сейчас нанесем удар, либо нас перебьют поодиночке спустя недолгое время. Вам нужно будет продержаться всего несколько дней, неделю, ведь это не так много, верно? Вы сможете сделать это?
-- Да. Мы выстоим. Или погибнем все, но не отступим ни на шаг. Пора дать решающий бой!
Сергею Бурову потребовалось лишь полчаса, чтобы собраться в путь. Нехитрые походные пожитки привыкшего к полевому быту офицера легли в вещмешок, и вскоре "Лэндкрузер" вновь пробирался по разбитому проселку. Генерал, бросив прощальный взгляд назад, лишь вздохнул с сожалением:
-- Сарай так и не поправил, да уж когда теперь сподоблюсь!
Больше Буров, расположившийся на заднем сидении мощного внедорожника, не проронил ни слова. Громов, пару раз обернувшись украдкой, увидел на его лице отрешенное выражение. Генерал уже мысленно возводил оборонительные рубежи, строил систему огня, представляя воочию стальную лавину, сметающую никому не известный город в глуши. Он молчал всю дорогу, молчал на борту грузового Ан-26, вылетевшего в Свердловск, и позже, в тесном салоне неприметного УАЗа, забравшего всю троицу прямо с летного поля и двинувшегося кратчайшим путем в Курган. Лишь когда на окраине города, в обычной квартире неприметной пятиэтажки его встретили командиры партизанских отрядов, стягивавшихся отовсюду в Нижнеуральск, Сергей Буров, вперив тяжелый взгляд по очереди в каждого из десятка суровых крепких мужчин, медленно произнес:
-- От вас требуется немногое, господа офицеры, всего лишь победить врага, никогда прежде не знавшего поражений. Цена не имеет значения, как не имеют значения жизни, ни ваши, ни моя. Все, что угодно ради победы. Мы войдем в этот город и превратим его в неприступную крепость. У нас не будет превосходства над врагом в численности или огневой мощи. Но это не имеет значения тоже. Мы дошли до края, пора остановиться и взглянуть в лицо смерти. И я знаю, что вы сможете выполнить приказ!
Никто ничего не сказал в ответ, но во взглядах этих решительных, отбросивших всякую ненужную суету людей Буров прочитал многое. Те, кто пришел сюда, переступили ту черту, за которой смерть еще может страшить. Генерал, обведя пристальным взглядом ставших плечо к плечу людей, отступил на шаг назад, подойдя к столу, и, указав на разостланную на нем карту города, произнес:
-- Прошу всех сюда! Я предлагаю следующий план обороны города.
Партизаны, встав в круг, склонились над картой, испещренной множеством условных символов. Началось обсуждение предстоящего сражения. Каждый из присутствовавших знал, насколько велики будут потери, но каждый при этом истово верил, что именно его смерть обойдет стороной. Они готовились воевать, еще не зная, что их братья далеко от этих мест уже начали свой бой.
