-- Террористы вывезли с территории арсенала три атомных снаряда калибра сто пятьдесят два миллиметра, относящиеся к классу тактических боеприпасов. В принципе, они готовы к применению в любой момент. Боеголовки такого типа не имеют сложных предохранительных механизмов.
-- Без средств доставки террористы мало что смогут сделать с этими снарядами, - возразил вовсе не казавшийся впавшим в панику командующий американским оккупационным контингентом. - Вряд ли у них есть подходящая пушка.
-- Они могут сделать "грязную бомбу" вроде той, что взорвали на территории арсенала. Террористы вскрыли оболочку одной боеголовки и взрывом разрушили сердечник. Урановая пыль накрыла приличную территорию, вызвав радиационное заражение в радиусе мили. Ничто не помешает им поступить так же еще раз.
-- Значит, у вас есть лишний повод отыскать чертовы бомбы, Арнольд! В любом случае, боеголовки не должны покинуть подконтрольную вам территорию! Подумайте, что будет, например, если русские смогут взорвать бомбу на Сахалине или где-нибудь на японских островах?
-- Возможно, Мэтью, в таком случае стоит сообщить о пропаже боеголовок, чтобы избежать провокации?
-- Исключено! В Белом Доме и Пентагоне настаивают на полной секретности! Вы должны найти бомбы, генерал! Сделайте это, и как можно быстрее! И никакой огласки, Арнольд!
Камински отключился, и Флетчер еще несколько минут сидел перед объективом камеры, хмурясь и сжимая кулаки. Его отвлек вошедший в кабинет флотский офицер. Судя по тому, как бесцеремонно лейтенант ворвался к командующему, что-то произошло.
-- Докладывайте! - вскинулся генерал, в нетерпении подавшись чуть вперед.
-- Сэр, чрезвычайная ситуация! В районе Сахалина исчезла русская подлодка. Субмарина класса "Кило" шла из базы на Камчатке во Владивосток для утилизации. На ее борту находилось отделение морских пехотинцев. Около часа назад с ее борта было получено сообщение о терпящем бедствие судне в квадрате Чарли-шесть. Туда был направлен спасательный вертолет. Его пилот успел выйти в эфир, он сообщил, что атакован, после чего исчез. Подлодка на связь тоже не выходит, сэр!
-- Атакован?! Кем? Японцами?
-- Не могу знать, сэр! По крайней мере, в воздухе в этот момент никакой активности не наблюдалось!
Флетчер задумался, пытаясь привести в порядок спутанные мысли. Смутная тревога, появившаяся в душе, была скверным признаком. Генерал чувствовал, что неприятности, начавшиеся с похищения атомных боеголовок, и не думают заканчиваться.
-- Поиски подлодки уже начались?
-- Сэр, в ста милях от квадрата Чарли-шесть находится патрульный самолет "Орион". Можем направить туда также еще один вертолет.
-- Отправьте туда авиацию немедленно! У русских есть патрульные корабли, пусть они пошлют в этот квадрат что-нибудь! Обследуйте всю акваторию, каждый дюйм!
Лейтенанта как ветром сдуло. Чтобы отправить радиограмму, ему потребовалось несколько минут. Противолодочный самолет Р-3С "Орион", круживший над северной оконечностью острова Сахалин, немедленно изменил курс, на полной скорости направившись на юг. Луч бортового локатора лизнул водную гладь, пока не встречая на пути никаких препятствий. А из Находки в открытое море вышел патрульный катер береговой охраны "Мираж" проекта 14310, самая мощная боевая единица воссоздаваемого русского флота. Стремительно разгоняясь до пятидесяти узлов, он тоже направлялся в квадрат, из которого последний раз вышла на связь пропавшая подлодка.
Арнольд Флетчер, прилагавший немалые усилия, чтобы заставить себя считать происходящее случайностью, стечением обстоятельств, не мог и представить, как близко уже находится беглая субмарина.
Подводная лодка Б-464 "Усть-Камчатск" бесшумно кралась к своей цели, отделенная от поверхности моря восьмидесятиметровой толщей морской воды. При скорости десять узлов субмарина была практически не слышна, буквально не существуя для вражеских сонаров. Зато ее акустик, имевший в своем распоряжении надежный и мощный гидролокатор МГК-400 "Рубикон", очень хорошо слышал шум винтов чужого корабля.
-- Цель надводная по пеленгу двадцать, - доложил лейтенант, сидевший перед консолью. ГАС работала сейчас в режиме шумопеленгации в целях обеспечения предельной скрытности подлодки, и потому акустик не мог определить точно дистанцию до неизвестного судна. - Следует малым ходом.
-- Подвсплыть на перископную глубину, - приказал капитан первого ранга Владимир Шаров. - Продуть балласт! Уменьшить скорость до четырех узлов! Поднять перископ!
Субмарина, приобретая положительную плавучесть, устремилась к поверхности, словно спеша вырваться из холодной бездны. Всплытие прекратилось на глубине пятнадцать метров. Над волнами поднялась труба перископа.
