Мимо "газика", с кузова которого бил, не переставая, гранатомет, промчались два УАЗа. Они лишь чуть сбросили скорость, добравшись до бетонных блоков, уложенных перед КПП поперек дороги. В этот миг они оказались на прицеле сразу трех пулеметов, но некому было нажимать на гашетки, встречая партизан кинжальным огнем.
-- Не стрелять! - крикнул командир расчета АГС. - Своих накроем!
Партизаны уже были внутри, преодолев периметр за минуту. Их никто не пытался остановить. Американские десантники и техники только приходили в себя после внезапной атаки, не понимая, откуда по ним ведут огонь. Чужаков сперва просто не заметили, а потом, когда заговорили "калашниковы", стало слишком поздно.
-- Давай-ка туда, - решил партизан, сидевший в кабине ГАЗ-66, хлопнув водителя по плечу. - Поближе!
Грузовик медленно двинулся к КПП, и теперь находившиеся в нем бойцы могли увидеть результат своей работы. За брустверами, сложенными из мешков с песком, и способных защитить от автоматной очереди в упор или осколков, лежало с полдюжины тел в американском камуфляже. Они были похожи на изломанных кукол, разбросанных капризным ребенком. Всюду кровь и копоть, и ни одной стреляной гильзы - открыть ответный огонь часовые просто не успели.
В грохоте взрывов, не смолкавших на аэродроме, почти не была слышна автоматная стрельба. Партизаны узнали привычный сухой треск АК-74, пару раз донесся гулкий "голос" крупнокалиберного пулемета, но он почти сразу смолк, сменившись хлопками взрывов. Нескольким американским солдатам удалось добраться до бронированного "Хамви", попытавшись остановить партизан огнем "Браунинга" М2 пятидесятого калибра, но вездеход сожгли, всадив в него две гранаты РПГ-26.
-- Эй, мужики, давай сюда! - из колышущейся пелены дыма, затянувшей аэродром, появились двое партизан с автоматами наперевес. - Заезжай!
"Газик" медленно проехал между бетонными блоками, оказавшись на территории авиабазы. Партизаны, жестами дававшие команды водителю, подошли, сообщив:
-- Будем вам пленных грузить! В кузове место есть?
-- Там у нас АГС, вообще-то, - растеряно пожал плечами командир расчета, спрыгнувший из кабины на усыпанный какими-то обгоревшими обломками асфальт.
-- Ну а нам, что, пешком их в город гнать? Здесь точно не оставим! Да их немного, два десятка всего!
-- Маловато вроде.
-- Уж сколько есть, - усмехнулся партизан, вешая АКС-74 на плечо, стволом вниз. Боя для него уже закончился. - Кого поймали, уложили мордами в асфальт, да скрутили. Американцы - парни крепкие, контуженные даже отстреливались и раненые. Да и не шарились мы там особо.
-- Хрен с вами, - махнул рукой гранатометчик. - Ведите уже!
Пока партизаны в "газике" наводили порядок, освобождая место в кузове, пятеро их товарищей привели горстку перепуганных американцев. Пленные, большей частью техники, растерянно озирались, затравленно глядя на своих конвоиров, вернее, на их оружие. Некоторые были ранены, но большинство выглядело вполне целыми и невредимыми, если не считать душевной травмы. Еще двадцать минут назад они спокойно стояли на своих постах или отдыхали в казарме, кто-то дремал, кто-то сидел в Интернете, другие как раз собирались позвонить за океан своим близким. И вдруг гремят взрывы, все горит, рушится, а затем врываются страшные русские, безжалостно убивая всех, кто хотя бы успевает коснуться оружия, а тех, кого пощадили, гонят куда-то, не давая времени придти в себя.
-- Красавцы! - усмехнулся командир гранатометчиков, оглядев сбившихся в кучу американцев, у которых были связаны за спиной руки, проводами, проволокой, даже отстегнутыми от автоматов ремнями. Сейчас эта грязная толпа, буквально источавшая страх, не была похожа на тех солдат, что играючи за какие-то двое суток разгромили русскую армию, парадным строем пройдя по улицам Москвы. - Давай, парни, грузи их живее!
Пленных забрасывали в кузов, как мешки с картошкой, укладывая на деревянный пол, лицами вниз. А те даже не пытались сопротивляться, покорно выполняя все приказы партизан. В глазах американцев, привычное течение жизни которых вдруг рухнуло в один миг, отчетливо читался ужас. Они еще не поняли, что происходит, и очень сильно хотели жить.
Тем временем подтянулись остальные партизаны, проводившие зачистку аэродрома. Трое оказались ранены, их уже успели перевязать. Еще двух несли на кусках брезента, уже неподвижных, начавших остывать. Среди американских десантников все-таки нашлись те, кто не растерялся в этом аду, и будь таких чуть больше, дерзкий до безумия план мог обернуться провалом и намного большей кровью.
-- "Двухсотых" в мой УАЗ, - приказал помрачневший командир штурмовой группы, на скулах которого вздулись желваки. - Все, мужики, здесь закончили, уходим! Пора в город, все самое интересное там! - Подозвав бойца с рацией, он произнес в гарнитуру, которую держал в руках, не нацепляя на голову: - Алмаз, я Рубин, мы возвращаемся! Встречайте!
