Приказ передали по цепочке, от бойца к бойцу. А сам полковник, встав во весь рост, вышел из-за деревьев, размахивая над головой куском белого бинта. В окнах полицейского управления вновь наметилось какое-то движение. Бурцев, крепче обхватив цевье РПК-74М, напрягся, легко касаясь указательным пальцем вогнутой поверхности спускового крючка. Он уже различал нечеткие силуэты в оконном проеме, и трудно было удержаться от того, чтобы не дать по ним пару очередей. А на той стороне тоже медлили, хотя сейчас полковника, стоявшего открыто, можно было срезать одной очередью.
-- Эй, мужики, не стреляйте! - крикнул, напрягая связки, Басов, стоявший в полный рост на тротуаре. - Поговорим! Кто там у вас старший? Выходи!
Несколько секунд ничего не происходило, если не считать какую-то тщательно скрываемую суету на втором этаже УВД. Олег, наблюдавший за всем через прорезь прицела, был уверен, что в его командира целятся не меньше десятка стволов. Если что-то пойдет не так, если у кого-то в осажденном "главке" просто сдадут нервы, шансов у полковника просто не будет. Но вместо выстрелов из темного проема окна раздался зычный голос:
-- Я выхожу! Скажи своим, чтоб не дурили!
Сперва на крыльцо вышли двое, державшие в руках тяжелые штурмовые щиты из титана, способные остановить автоматную пулю, а затем из-за их спин появилась еще одна фигура. Рослый, крепко сбитый челочек в полицейской форме спустился по засыпанным осколками ступеням, спокойно двинувшись навстречу Басову.
Старший лейтенант Ярослав Васильев потянулся, сцепив ладони в замок, и услышав, как хрустнули суставы. Посмотрел на часы, висевшие под потолком помещения дежурной части, убедившись, что до конца смены остается еще больше часа.
-- Яр, пойдем, покурим, - предложил сидевший рядом старшина, оторвавшись от заполненного мелким почерком журнала.
-- Сигареты кончились. Крайнюю полчаса назад выкурил!
-- У меня есть! - Старшина вытащил из кармана пачку "Мальборо" в подтверждение своих слов.
Утро в дежурной части городского управления полиции было всегда спокойной порой. Дебоширы и искатели приключений часам к пяти обычно находили, что искали, и либо уже сидели в "аквариуме" здесь, в участке, либо забивались в какие-то норы, отдыхая от ночных похождений. Движение на улицах почти отсутствовало, так что ДТП тоже случались крайне редко. И потому дежурные отчаянно скучали, из последних сил пытаясь побороть сон. Несколько минут на свежем воздухе могли помочь. Но стоило только Васильеву оторваться от кресла, накидывая бушлат, как пронзительно зазвенел телефон.
-- Дежурная часть, - привычно произнес полицейский в мембрану. - Слушаю вас.
-- Приезжайте скорее! Я с собакой вышла, вижу, в автомастерской какие-то люди с оружием! Их там человек десять точно! А сейчас за ними машина пришла!
-- Где вы находитесь? - насторожился Ярослав. Судя по голосу звонившей лет немало, и это не было похоже на розыгрыш.
-- Проспект Мира. Тут большая мастерская у гаражей.
-- Я понял! Мы выезжаем!
-- Что за дела, - нахмурился слышавший все старшина. - Банда завелась?
С уголовщиной в городе и окрестностях покончили еще давно, и это было заслугой распущенной нынче дружины. Тогда новоявленных "махновцев" просто стреляли на месте, без лишних разбирательств, жестко пресекая попытки криминала устанавливать свои порядки. Безвластие закончилось, но вместе с ним ушли и чрезвычайные меры, и кое-где снова появлялись банды, разжившиеся оружием, понимавшие, что пощады не будет, и потому действовавшие дерзко и жестоко.
-- Всем патрульным экипажам в районе Проспекта Мира, прием, - произнес Васильев в микрофон рации. - Следовать к автосервису у гаражного массива. Вероятен захват. До десяти подозреваемых, вооружены!
В груди старшего лейтенант что-то защемило, какое-то недоброе предчувствие не давало ему покоя, а чутью полицейский доверял еще с тех пор, когда служил в ОМОНе и поехал в свою первую командировку в Дагестан.
-- Грачев, - крикнул Васильев, высунувшись из дверей дежурной части. - Грачев, поднимай своих! Есть работа!
Командир группы немедленного реагирования не мешкал. Пятеро полицейских бросились в ружпарк, быстро разобрав автоматы, экипировавшись "по-боевому", в бронежилеты и каски. Когда они пробежали мимо дежурной части, грохоча тяжелыми ботинками, придерживая висевшие на плече "Калашниковы", Васильев лишь тяжко вздохнул.
-- Тоскуешь по былому? - понимающе спросил старшина.
Обидно все получилось. Год назад, во время крайней командировки, прочесывали по наводке лесополосу и нарвались на засаду. Информатор, сука, на "духов" работал, вот и подставил нас. Двоих наших наглухо, а у меня у самых ног ВОГ взорвался. И, знаешь, ни царапины, только осколок в колене засел. До сих пор там. Вот и списали меня, да и правильно, какой мне ОМОН теперь, калеке.
Васильев рассказывал все это без лишних эмоций, повторяя свою историю, наверное, в сотый, а может и в тысячный раз, объясняя, почему он, крепкий, еще довольно молодой, не патрулирует улицы, а отвечает на телефонные звонки, сидя в тепле и уюте.
