Когда Хопкинс, с которого грязь текла ручьями, вернулся к своим спутникам, Уильям Бойз потрясенно произнес:
- Как это возможно!? В машинах были мирные жители! Их просто расстреляли!
- Вот так воюют цивилизованные американцы, - фыркнул командир партизан. - Для них все мы, не важно, солдаты или гражданские, только мишени. Ничего, они заплатят за все, за каждую жизнь, заплатят собственной кровью!
В обратный путь, лежавший через опустевшие, погруженные в тишину дворы, мимо серых безликих пятиэтажек, пялившихся черными провалами окон на горстку смельчаков, двинулись молча. Репортеры, подавленные увиденным, переваривали случившееся, а охранявшие их русские солдаты, словно утратившие всякую способность чувствовать, бдительно смотрели по сторонам. Пульсирующий гул реактивных турбин, донесшийся из поднебесья, заставил всех вздрогнуть, и возглавлявший небольшую группу партизан скомандовал:
- В укрытие! За мной, бегом!
Переходя на бег, все пятеро бросились к закопченной коробке дома, выгоревшего дотла. Стометровая пробежка под звук приближающегося самолета показалась Гарри Хопкинсу марафонской дистанцией. Оказавшись внутри, он опустился на корточки, сплевывая вязкую слюну. Рокот турбин начал стихать, и партизаны облегченно выдохнули. Один из них украдкой перекрестился.
Отдаленный грохот взрывов проник за стены, и люди вздрогнули от неожиданности. Покрытые толстым слоем сажи перекрытия над головами жалобно скрипнули. Уильям Бойз с тревогой спросил партнера:
- Как думаешь, снова начинается? Будут атаковать?
- Не похоже. - Хопкинс пожал плечами, выражая свою растерянность. - Если бы это была подготовка перед штурмом, здесь бы все уже дрожало!
Партизаны тоже напряженно прислушивались, но взрывы смолкли, пронесшись над городом невесомым эхом.
- А ведь это где-то рядом со школой, - заметил командир группы.
Молодой боец со шрамом испуганно дернулся:
- Думаешь, могли накрыть бомбоубежище?! Там же сотни людей! Нужно идти туда!
- Давай, Саша, за мной, - решил командир. - Витя, доведешь журналистов до нашей берлоги!
- Не пойдет, - возмутился тотчас Хопкинс. - Мы тоже должны быть там! Идем все вместе!
- Кретины, куда вы суетесь? Вы здесь чужие, вам нечего тут делать! Вас убьют, а мне и моим парням придется отвечать собственной шкурой!
- Мне кажется, скоро это все перестанет иметь значение, - покачал головой репортер. - Судя по тому, что мы видели на шоссе, в этом городе скоро не останется живых, и так ли уж важно, кто умрет первым, а кто вторым. Мы идем вместе! Я должен все видеть сам, чтобы потом рассказать об этом на весь мир!
- Самоубийцы, - фыркнул партизан, а затем, махнув рукой, скомандовал: - Давай в темпе, братва! Саня, ты этот район лучше знаешь, пойдешь первым, мы за тобой. Бегом марш!
Гарри Хопкинс, поправив висевший за спиной рюкзак с самым необходимым, выскочил из разрушенного дома, стараясь не потерять из виду обтянутую камуфляжем и перехваченную крест-накрест лямками "разгрузки" спину одного из своих провожатых. Следом рысцой бежал Уильям Бойз. Запрокинув голову вверх, журналист увидел упирающиеся в низкие облака столбы черного дыма, поднимавшиеся из-за ближайших домов. На этот раз американским пилотам удалось выполнить атаку на беззащитный город без помех.
Несколькими часами ранее командир Четвертого истребительного авиакрыла ВВС США резко рванул на себя дверь, входя в помещение для инструктажа. Четыре летчика, затянутые в противоперегрузочные костюмы и державшие в руках сферические шлемы, украшенные личными позывными и яркими эмблемами эскадрильи, разом вскочили, вытягиваясь по стойке смирно. Кроме них в просторном зале, способном вместить не меньше полусотни человек, никого не было.
- Господа, из штаба только что поступил новый приказ, - произнес командир, встав перед короткой шеренгой своих пилотов. В этих парнях, воевавших в России с первых минут операции "Доблестный удар" он был уверен и не сомневался, что пилоты не подведут. Благо, сейчас все было намного проще, чем тогда, в конце мая, когда с земли американским пилотам грозили русские ЗРК, а уцелевшие истребители, страшные "Фланкеры", подстерегали в облаках.
