- Мы отомстим, - глухо выдохнул Бурцев, поднимаясь на ноги. - Нам же ничего не осталось больше.
На месте бомбежки еще работали добровольные спасатели, уже всерьез никого не рассчитывавшие отыскать живым, и просто поднимавшие из подземелья тела, укладывая их длинными рядами, одно к другому. Но Олег Бурцев, не обращая внимания на эту, бессмысленную, в сущности, суету, двинулся сквозь толпу, довольно грубо отталкивая в сторону попадавшихся навстречу людей.
- Эй, сержант, куда собрался? - Полковник Басов, бежавший следом, окликнул своего товарища, но тот упрямо шел вперед, нечего не слыша и не замечая вокруг себя. - Сержант, стой!
Бурцев точно знал дорогу, уверенно шагая по переулку. Пройти два дома, безликие панельные "хрущевки", в которых, несмотря на постоянную угрозу обстрела, оставался кто-то живой. Затем спуск в подвал - замок с низкой дверцы был давно сбит, на полу замерзла воды из прорванных труб. Двое часовых встрепенулись, увидев Олега, и инстинктивно коснулись оружия. А партизан, пригнувшись, чтобы не зацепиться макушкой за низкие своды, прошел вглубь подвала, туда, где мерцающая лампочка отбрасывала длинные тени на стены, покрытые старой плесенью. В свете ее были видны люди, не меньше дюжины, сидевшие и лежавшие на полу, на какой-то подстилке. Они были одеты в помятый, изношенный американский камуфляж, с которого сорвали нашивки и эмблемы подразделения. Увидев Олега, пленники вздрогнули, наверное, что-то почувствовав.
Перешагнув высокий порог, партизан обвел взглядом жавшихся к стенам пленников. Это ради их спасения американцы методично разрушали город, перемалывая его вместе с оставшимися жителями. Среди этих людей почти не было солдат, как таковых - технический персонал, обслуживавший беспилотники RQ-1, люди, гораздо чаще державшие в руках гаечный ключ и паяльник, нежели штурмовую винтовку. И сейчас Олег чувствовал их страх собственной кожей. Сидевшие взаперти, гадавшие, когда же на их укрытие обрушится снаряд, выпущенный теми, кто явился ради их же спасения, они отчаянно боялись человека с побагровевшим от ожогов, покрытым волдырями, залитым кровью лицом.
- Что смотрите, суки? - прорычал сквозь зубы Бурцев, с трудом сдерживая рыдания - он видел перед собой не искаженные ужасом желтые и черные лица пленных чужеземцев, а единственное лицо, самое милое, которого уже никогда не коснется робкая улыбка. - Страшно, ублюдки? Вижу, страшно!
Позади уже звучали громкие шаги. Полковник Басов, наверное, уже все понимая, крикнул в спину:
- Сержант, не смей! Отставить!
Олег, стараясь не замечать бьющий в спину крик, стащил с плеча пулемет. Длинный изогнутый магазин был полон патронов, и первый из них уже покоился в патроннике. Отжав вниз флажок переводчика огня, Бурцев вскинул оружие, и, из положения "от живота", нажал на спуск. Дернувшись, РПК-74 выпустил длинную струю свинца. От грохота выстрелов, тем более нестерпимого в замкнутом и довольно тесном помещении, заложило уши, а Олег, продолжая удерживать спусковой крючок, водил из стороны в сторону стволом, на срезе которого трепетал язычок пламени. Тела пленных американских солдат, приняв щедрую порцию свинца, валились друг на друга, стены все уже были в брызгах крови, немного попало и на лицо партизана.
Треснул последний выстрел, магазин опустел, и Бурцеву стало слышно только собственное тяжелое дыхание и звон катавшихся под ногами гильз, еще горячих. Пахло сгоревшим порохом и свежей кровью. Замерший позади Олега полковник Басов только спросил негромко:
- Ну и зачем?
Ничего не отвечая, Олег невозмутимо повесил пулемет на плечо, и, развернувшись на пятках, двинулся прочь. Лишь выйдя на свежий воздух, он дал волю себе, и по грязным, покрытым копотью щекам потекли скупые ручейки слез. А полковник, увидев движение среди трупов, сделал шаг вперед. Один из американцев, с простреленной грудь, был еще жив, упорно пытаясь выбраться из-под груды придавивших его к полу мертвецов. Увидев над собой русского партизана, он что-то прошептал, одними губами, а затем его глаза в ужасе округлились, когда рука Басова коснулась пистолетной кобуры.
- Pleas! No!
- Нет уж, все, так все, - покачал головой полковник, неторопливо вынимая оружие.
Оттянув назад затвор "макрова", он направил ствол точно в лицо рыдавшего от ужаса американца, и, большим пальцев сдвинув защелку предохранителя, нажал на спуск, а потом снова и снова, и еще раз, видя, как содрогается уже мертвое тело от ударов рвавших его пуль. А затем, держа оружие в руке, Басов вышел прочь, задержавшись лишь возле часовых, чтобы приказать:
- Здесь все сжечь!
Он нагнал Бурцева уже снаружи. Мимо дома, в подвале которого произошла казнь, еще бежали к руинам школы какие-то люди, наверное, считавшие, что их помощь кому-то еще может потребоваться. Некоторые останавливались, видимо, услышав звуки выстрелов и теперь настороженно наблюдая за партизанами.
- И для чего это, сержант? - Басов придержал почти бежавшего Олега за руку. - Знаешь, если мы все же сумеем победить, то потом тебя за такие дела свои же к стенке поставят.
