- И все же прикрытие с воздуха нам бы не помешало, - помотал головой Лыков. - Мы сможем выбить японцев с Сахалина, я уверен. Но для этого нужно высадиться на его берегах, закрепиться, создать хотя бы крохотный плацдарм, а делать это, постоянно глядя в небо и ожидая появления вражеских самолетов, очень сложно!
- Эту проблему мы сможем решить, - усмехнулся со странным превосходством Ринат Сейфуллин. - У нас будет авиация, и японским пилотам найдется чем заняться, кроме того, чтобы бомбить наш десант!
Через несколько часов Валерий Лыков, сопровождаемый лишь Сейфуллиным и китайским генералом, уже сидел в роскошном салоне "президентского" Ту-154, вылетевшего из московского аэропорта Внуково курсом на запад.
Переливавшаяся лазурью широкая водная лента Днепра мелькнула по левому борту, и полковник Гнатюк, отклонив рычаг управления, заставил самолет развернуться параллельно реке. Одновременно он сообщил в эфир:
- Группа, делай как я! Курс десять, снизиться до двадцати метров, рации на прием! Всем соблюдать режим радиомолчания!
Восьмерка истребителей Су-27УБМ1, полчаса назад взлетевшая с военной авиабазы в Барановичах, действовала, как единое целое. Летчики, управлявшие весившими больше двадцати пяти тонн машинами, выполнили маневр абсолютно синхронно. Тяжелые истребители, летевшие со скоростью чуть меньше звуковой, изменили курс, опустившись к поверхности реки и перепугав до полусмерти ревом турбин, работавших в половину мощности, жителей стоявших на берегу деревень и хуторов.
С этой минуты пилотам не нужна была навигационная система, Днепр стал для них путеводной нитью. Когда за кормой осталась Орша, которую группа обошла по дуге, пилоты вновь изменили курс, разворачиваясь на восток. Следуя против течения реки, заметно сужавшейся, уже не вызывавшей священный восторг своей непокорной мощью, истребители направлялись точно к российской границе. Бросок на малой высоте был стандартной тактикой прорыва ПВО, но сейчас этот маневр был рассчитан отнюдь не на русских зенитчиков, охранявших родное небо. Истребители с момента своего взлета непрерывно находились в поле зрения американских радаров дальнего обнаружения, размещенных в Польше и Прибалтике, и сканировавших воздушное пространство до самого Смоленска и даже дальше. И сейчас их операторы, вдруг переставшие видеть цели, лихорадочно пытались восстановить контакт.
Гнатюк сверился с показаниями инерциальной навигационной системы, которой был оснащен его Су-27УБМ1, модернизированная "спарка", превратившаяся из учебной машины в полноценный боевой самолет, способный не только эффективно бороться с воздушными целями, как его прототип, но и применять оружие "воздух-поверхность", в том числе высокоточное. Судя по данным бортового компьютера, вся группа только что пересекла границу и уже находилась в воздушном пространстве России. Но никто не пытался остановить нарушителей, их даже не взяли на сопровождение радары немногочисленных зенитно-ракетных комплексов. Под крылом летевшего на малой высоте истребителя раскинулись заснеженные поля, перемежавшиеся темными пятнами лесных рощ, разрезанных, точно шрамами, нитками автомобильных шоссе, исчезавших за горизонтом.
Оказавшись в ста километрах от линии границы, полковник вновь вышел на связь, скомандовав:
- Отмена радиомолчания! Набрать высоту пять тысяч, курс сорок пять!
В этот момент приемник радиотехнической системы ближней навигации А-317 захватил импульсы, излучаемые в пространство приводным маяком базы российских ВВС под Торжком. Спаренные турбины АЛ-31Ф взвыли, увеличивая обороты, и восемь истребителей взмыли вверх, пронзая заостренными носами облака. Солнце, беспощадно сиявшее на большой высоте, вонзило свои лучи в светофильтры летных шлемов, защищавшие глаза пилотов. Теперь уже не видны стали города и деревни, над которыми пролетали державшиеся крыло в крыло истребители, и о приближении к цели летчики узнали лишь услышав голос диспетчера.
- Курс для захода на посадку восемьдесят, - сообщил безымянный руководитель полетов российской авиабазы. - Видимость сто процентов, ветер встречный двадцать!
- Спасибо, земля! - откликнулся Гнатюк, толкнув от себя рычаг штурвала. Истребитель скользнул к земле, словно скатившись с невидимого крутого склона, и перед пилотом открылась панорама аэродрома.
Летчик сбросил обороты турбин, выпустив воздушные тормоза. Посадочная полоса, очищенная от снега и льда, казалась тем шире, чем больше снижался "Сухой". Выдвинулись стойки шасси, и, наконец, истребитель коснулся земли. Взвизгнули встретившиеся с бетоном пневматики, мимо пронеслись ангары и еще какие-то строения, самолет прокатился по инерции еще несколько сотен метров, быстро теряя скорость, окончательно остановившись. К истребителю тотчас подкатил тягач, оттащив крылатую машину в сторону и освободив полосу для еще остававшихся в воздухе Су-27. Гнатюк открыл фонарь кабины, и молодой техник в утепленном комбинезоне установил легкую стремянку.
