— Командир, у нас топливо на исходе. Пора ложиться разворачиваться на обратный курс!
— Дьявол!
Майор ударил сжатым кулаком по приборной панели. Мощные турбины CFM International CFM56-7B27A2, поддерживавшие в небе его самолет, сообщая ему скорость свыше девятисот километров в час, пока работали ровно, но казавшиеся бездонными баки действительно быстро пустели. Вахта «Посейдона» близилась к концу.
— Связь с «Рейганом», — приказал майор. — Пусть направят сюда корабли!
Сразу несколько кораблей, сопровождавших флагман, величаво резавший волны к востоку от Гавайев, изменили курс, полным ходом направляясь к месту скоротечного контакта. Одним из них был фрегат канадских ВМС «Калгари», присоединившийся к поисковой операции лишь двое суток назад. Приводимый в движение дизельными двигателями экономического хода, он неторопливо полз по покрытой мелкими волнами океанской глади, периодически «прощупывая» раскинувшуюся по килем бездну импульсами сонара.
— Капитан, сэр, — радист вызвал командира корабля, едва приняв сообщение с борта «Рональда Рейгана». — Сэр, американский патрульный самолет обнаружил неопознанную субмарину в квадрате Браво-пять. Приказано следовать туда!
— Полный ход! Курс два-два-ноль!
В трюмах фрегата взвыли газотурбинные двигатели, своими пятьюдесятью тысячами лошадиных сил стремительно разгоняя корабль водоизмещением четыре тысячи семьсот пятьдесят тонн до тридцати узлов. «Калгари», точно хорошая гончая, взявшая след, рванулся к цели, вспарывая волны косо срезанным форштевнем. За кормой оставался четко различимый едва ли не с орбиты пенный след, а по отсекам катился сигнал боевой тревоги, сопровождаемый топом множества ног. Моряки спешно занимали свои посты, готовясь к скорой схватке.
— Мы в полусотне миль от заданного квадрата, сэр, — сообщил капитану штурман. — Два часа ходу.
— Что американцы?
— Адмирал Гридли направляет сюда все свои силы. Но ближайший эсминец находится сотней миль севернее, — усмехнулся штурман. — Мы будем первыми, сэр.
— Можем не успеть. Приготовить к вылету вертолет!
Палубный СН-124А «Си Кинг» извлекли из просторного ангара в кормовой части надстройки. Пока экипаж занимал свои места, техники торопливо цепляли к узлам подвески вертолета противолодочные торпеды «Стингрей». Взвыли спаренные турбины «Роллс-Ройс», шевельнулись лопасти винта, и десятитонная машина оторвалась от покрытия посадочной площадки. Оказавшись в воздухе, геликоптер немедленно отвернул в сторону, уклоняясь от возможного столкновения с увенчанными антеннами РЛС мачтами фрегата, и, медленно, но уверенно набирая высоту, направился к горизонту, спеша первым оказаться над вражеской подлодкой.
Владимир Шаров узнал о начинавшейся на поверхности и в небесах суете, когда по отсекам подводной лодки «Усть-Камчатск» прокатился сигнал тревоги. Моряка словно пружиной сбросило с узкой койки, которой он коснулся едва ли полчаса назад, перед этим отстояв очередную долгую вахту. Некомплект экипажа сказывался сейчас, как никогда прежде, и если прочие ресурсы можно было как-то экономить, изыскивать резервы, то человеческие силы, несмотря на всю выдержку моряков, несмотря на чувство долга, иссякали, а безумному походу не было видно конца и края.
Взметенный коротким, нервным звуком сирены, капитан первого ранга Шаров вихрем промчался по полупустым коридорам, ныряя в проемы герметичных люков. Почти никто не встретился на его пути, казалось, субмарина попросту обезлюдела, превратившись в корабль-призрак, подводного «летучего голландца». Но в помещении центрального поста на своих местах перед приборными панелями замерли моряки, не шелохнувшиеся при появлении командира.
— Товарищ капитан, — старший помощник привычно козырнул, став перед Шаровым по стойке смирно. — Станция радиотехнической разведки зафиксировала радиолокационное излучение, в тот момент, когда подлодка шла под РДП. Я принял решение срочно начать погружение.
— Отлично! Какова вероятность обнаружения?
— Скоро и увидим, товарищ капитан, — только усмехнулся старпом, чувствуя, как пол отсека накренился, уходя из-под ног.
Очередной, далеко не первый за минувшие дни сигнал тревоги, не стал неожиданностью. Их искали все то время, что «партизанская» подлодка находилась в открытом море, искали с все большей силой. По водной поверхности метались лучи радаров, а гидролокаторы долбили своими импульсами водную толщу, пронизывая ее до самого дна. Но экипаж действовал так, как и прежде, начав срочное погружение. Труба РДП, устройства для работы дизеля под водой, плавно скользнула в шахту в ограждения высокой, похожей на плавник рубки «Варшавянки». Как только «шноркель», единственная ниточка, связывающая субмарину с поверхностью, был немедленно убран, в балластные цистерны потоком хлынула забортная вода, и «Усть-Камчатск» буквально провалился во тьму океанской пучины.
— Погружение двести, дифферент на нос десять! — скомандовал старпом рулевому, который управлял вовсе не при помощи колеса штурвала, а пользовался рычагами, напоминавшими ручку управления реактивным самолетом.
