— Если нас не обнаружили, то выждем немного, снова всплывем, и дальше пойдем под РДП. Но если американцы успели нас засечь, то стянут сюда все силы. Их корабли и самолеты, будут постоянно дежурить в этом районе, не позволяя нам подняться близко к поверхности. Мы сможем маневрировать, пока есть запас энергии в аккумуляторах, но это долго не продлится. А когда «батарейки» сядут, придется или всплывать, прямиком в объятия американцев, или открыть кингстоны и затопить подлодку. Мы зашли в такие воды, где едва ли прежде кто-то был. У меня за плечами одиннадцать автономок, но такое плавание никакому Магеллану не приснится. Под нами — пятикилометровая пропасть, корпус лопнет под давлением, как яичная скорлупа, прежде чем мы достигнем дна.
— Если обложат, активируем устройства прямо здесь, — решительно возразил Беркут, рубанув воздух широкой мозолистой ладонью. — Думаю, мощности трех атомных снарядов хватит, чтобы пустить на дно хотя бы пару пиндосских посудин.
— Я в камикадзе не записывался, — усмехнулся в ответ Шаров. — Так что рассчитываю вас доставить до места, а уж там делай, что хочешь, майор! Прорвемся, не первый же раз!
«Усть-Камчатск», оставаясь на глубине, продолжал медленно двигаться прежним курсом, расходуя драгоценный запас энергии, накопленный в аккумуляторных батареях. Акустики вслушивались в «голос океана», но среди привычных шумов не было ни одного, источником которого могло бы оказаться творение человеческих рук.
— Подвсплыть на перископную глубину, — решил Шаров, теперь не покидавший мостик. Старпом немедленно скомандовал:
— Продуть балласт! Всплытие до отметки двадцать метров!
Сжатый воздух вытеснил заполнившую балластные цистерны воду, и полегчавшая подлодка рванулась к поверхности, будто выбившийся из сил пловец. Труба РДП вспорола водную гладь, снова поток свежего воздуха хлынул к ожившим генераторам.
— Облучение, — тревожно вскрикнул мичман, следивший за показаниями станции радиотехнической разведки МРП-25, сенсоры которой были размещены на «шноркеле». — Нас облучает РЛС!
И тотчас акустик, будто сговорившись, подхватил:
— По левому борту шум винтов! Надводный корабль, пеленг тридцать! Приближается!
— Твою мать! — Шаров в сердцах ударил ладонь о переборку. — Погружение двести! Принять балласт! РДП убрать!
Вновь «Усть-Камчатск» буквально провалился в пучину, и его корпус содрогнулся от импульса сонара, прокатившегося от носа, до кормы, точно барабанная дробь.
Палубный вертолет «Си Кинг» завис в десятке метров над мерно вздымающимися волнами, и антенна ГАС на длинном кабеле опустилась в воду. Оператор, обратившись в слух, усиленный мощной электроникой, замер, пытаясь уловить шумы чужой подлодки, но слышал лишь вечный рокот неспокойного океана.
— Ничего, командир! — помотал головой летчик.
— Поднять гидролокатор. Сделаем круг!
Будто подпрыгнув, канадский вертолет, стрекоча винтом, точно гигантская стальная десятитонная стрекоза, промчался полмили, затем снова снизившись и погрузив антенну сонара в волны. Яркая точка внезапно возникла на экране обзорной РЛС «Экко» AW391, установленной в круглом обтекателе позади двигателей. Луч радара, мазнувший по неспокойной поверхности океана, отразился от показавшейся над водной поверхностью головки РДП русской подлодки.
— Объект на два-два-ноль, — сообщил оператор. — Три мили. Вероятно, перископ или «шноркель»!
— Сонар в активный режим! Подсветим их!
Импульс гидролокатора пробил толщу воды, отражаясь от преграды у самой поверхности. Очертания продолговатого объекта, который не мог быть ничем иным, как корпусом подлодки, высветились на мониторе.
— Цель погружается!
— Сопровождать цель! — приказал командир экипажа.
— Мы можем атаковать!
Палец второго пилота уже коснулся кнопки сброса торпед, чуть подрагивая от напряжения — это была первая настоящая, а не учебная атака за долгую карьеру опытного пилота, и сейчас, несмотря на всю свою выучку, он волновался.
— Отрицательно! Приказано сначала опознать цель. Это может быть «нейтрал». Пусть янки сами разбираются.
«Усть-Камчатск» быстро погружался, так что в центральном посту был слышен треск сжимаемого колоссальным давлением корпуса. Сталь стойко сопротивлялась натиску стихии, но многим людям, находившимся на борту, стало не по себе.
— Погружение на триста пятьдесят, — приказал Шаров. — Уйдем под термоклин.
Рулевой отклонил от себя рычаги управления, и подлодка буквально спикировала на глубину, преследуемая частыми, точно барабанный бой, импульсами гидролокатора.
— Похоже, это вертолетная ГАС, — предположил акустик «Усть-Камчатска».
— Если над нами «вертушка», значит, где-то рядом корабль. Сюда ни один вертолет не долетит с суши. — Владимир Шаров раздраженно цокнул языком: — Серьезно за нас взялись!
— Нужно как-то оторваться от преследования, — с растерянностью произнес Тарас Беркут, несмотря на объявленную тревогу, остававшийся в центральном посту.
