Командир диверсионной группы выскочил из помещения центрального поста, едва не сбив с ног нескольких попавшихся ему по пути в узком проходе моряков. Он знал сейчас, что делать. Целью беркута была одна из пустующих кают. На самом деле, свободного пространства на борту, несмотря на то, что в поход «Усть-Камчатск» вышел с неполным экипажем, едва ли было в избытке. Но здесь никто из моряков не хотел селиться, предпочитая тесноту других кубриков. И причиной тому были три массивных цилиндра, отлитых из свинца и «украшенных» желто-черными символами радиационной опасности.
Беркут опустился корточки возле крайнего из уложенных в ряд прямо на полу цилиндров. Когда-то это был атомный артиллерийский снаряд калибра 152 миллиметра, но усилиями подпольных ядерщиков он превратился в диверсионный ядерный фугас. Пальцы бывшего майора Российской Армии, чуть дрожа, коснулись пульта, прилепившегося к свинцовой болванке, начиненной смертоносным плутонием.
— Командир! — Вздрогнув, Беркут обернулся, увидев застывшего на пороге каюты Заура Алханова. — Что ты делаешь, командир?
— На что похоже, боец? Над нами крутится американский эсминец. Если не удастся от него оторваться, я приведу в действие заряды. Хоть сколько-то пиндосов прихватим с собой!
— Едва ли нас для этого послали в такой поход!
— Предлагаешь просто сдохнуть в этой консервной банке, когда закончится кислород? Или всплыть на радость американцам?
— Не дури, командир! Мы не для того здесь!
— Черта с два, я живым не дамся! Надолго нас с тобой запомнят! В каждом снаряде по две с половиной килотонны, неплохой сюрприз для янки!
Тарас Беркут опустил ладонь на небольшую клавиатуру, готовый за мгновение ввести намертво заученный код. А в это время Владимир Шаров в рубке сыпал приказами быстрее, чем его моряки успевали выполнить предыдущую команду.
— Зарядить приборы гидроакустического противодействия в торпедные аппараты пять и шесть! Перезарядить торпедные аппараты один и два противокорабельными торпедами!
Два самоходных имитатора «Корунд» заняли места в торпедных трубах. Еще из двух сперва пришлось выгрузить «сигары» противолодочных торпед ТЭСТ-71М, на место которых система дистанционного автоматического управления торпедными аппаратами загрузила пару мощных 53-65К.
— Корабль всего один, но наверняка сюда движется уже вся чертова американская эскадра, — произнес Шаров, обведя взглядом своих людей, замерших на боевых постах, у приборных консолей. — Прятаться нет смысла, противник знает, что мы здесь. Значит, ударим первыми!
Захлопнулись массивные крышки торпедных аппаратов, и капитан скомандовал:
— Начать всплытие! Рули глубины на десять градусов! Подняться до пятидесяти метров!
Сбрасывая балласт, «Усть-Камчатск» рванулся вверх, и тотчас на экранах сонаров «Калгари», неторопливо кружившего над местом последнего контакта, появилась четкая отметка.
— Подводная лодка на ноль-девять-пять! Восемь миль!
— Приготовить торпедные аппараты! — командир канадского фрегата хищно усмехнулся: — Как только сблизимся на дистанцию торпедного залпа, открыть огонь!
И одновременно капитан Шаров приказал:
— Прибор гидроакустического противодействия — в режим постановки акустических помех! Торпедный аппарат пять — пли!
Похожий на торпеду самоходный имитатор МГ-74 «Корунд» выскользнул из раструба торпедного аппарата, тотчас обрушив на вражеский сонар хаотичный поток импульсов, среди которых невозможно стало выделить эхо, отражавшееся от подлодки. Океан наполнился шумом, и канадские акустики в растерянности терзали настройки своей аппаратуры, пытаясь отсеять помехи. Попытка перейти в пассивный режим тоже ничего не дала — на поверхности были слышны лишь шумы, испускаемые ложной целью.
— Акустик, положение цели? — потребовал Владимир Шаров.
— Надводная цель по пеленгу сто тридцать, пятьдесят семь кабельтовых!
— Цель уничтожить! Торпедные аппараты с первого по четвертый — пли!
Плавно отодвинулись наружные крышки торпедных аппаратов, и четыре торпеды 53-65К тупоголовыми пенными копьями пронзили толщу воды, отделявшую их от цели. Кислородные турбины разогнали восьмиметровые «сигары» весом в две тонны до сорока трех узлов за считанные секунды. Включились акустические системы самонаведения, мгновенно нащупав импульсами маломощных сонаров корабль-цель.
— Торпедная атака! — Акустик «Калгари» был первым, кто обнаружил опасность. К этому моменту четверть пути русских торпед осталась позади. — Три торпеды по левому борту! Четыре торпеды!
Канадский фрегат был лишен таких средств защиты, как система постановки газовой завесы «Прерия-Маскер», установленная на большинстве кораблей ВМС США. У его командира было немного шансов уклониться от атаки и еще меньше времени для этого.
— Разворот на курси три-пять-ноль! Самый полный ход!
