— Смотри, сейчас будет весело! — усмехнулся, подмигнув Олегу, партизан.
Бердыев вскинул на плечо темно-зеленый раструб гранатомета РПГ-26 «Аглень», прицелился, и затем нажал на спуск. Громыхнул выстрел, оглушив Бурцева, и реактивная граната, скользнув над мостовой, ударила в борт стоявшей на парковке у крыльца УВД патрульной машины. Яркая вспышка взрыва ослепила на миг, полицейский УАЗ, пораженный прямым попаданием, превратился в огненный шар.
— Вот и началось веселье! — громко крикнул выглядевший перевозбужденным Азамат, отбросив еще дымящийся тубус и вскинув АКС-74 с подствольником.
Бердыев выпустил короткую очередь в направлении УВД, его поддержал и Бурцев, а затем на стены управления обрушился настоящий град свинца.
— Вперед, — скомандовал вынырнувший из-за кустов Басов, тоже стрелявший на бегу. — Вперед, пошли! Пулеметчикам обеспечить огневое прикрытие!
Партизаны, низко пригибаясь, короткими перебежками бросились к УВД, в какой-то миг оказавшись на мостовой. Олег Бурцев выпустил длинную очередь над головами своих товарищей, наискось хлестнув по фасаду здания, в котором уже не осталось ни одного целого окна. «Добив» рожок, десантник быстро поменял магазин, рывком взведя затвор и дав еще одну очередь.
Живая волна уже почти достигла парковки, на которой что-то ярко горело, когда в окнах УВД полыхнули вспышки дульного пламени, и в лицо партизанам хлынули струи свинца. Бурцев видел, как сразу трое его товарищей повалились на асфальт. Следом упал еще один, замер на миг, а затем ползком, подволакивая ногу, двинулся к ближайшей машине, пытаясь уйти из-под огня.
— Вперед, — зло крикнул Алексей Басов. Полковник, опустившись на колено, стрелял из своего АК-74М короткими, в три-четыре патрона, очередями, рыча от ярости и возбуждения. — Не останавливаться! Пулеметчикам подавить огневые точки противника!
Ответный огонь вели из окон первого и второго этажей. Олег прицелился в крайнее правое, выпустив в черный квадрат проема с десяток патронов. Он видел, что оказавшиеся на дороге, вне укрытия партизаны замешкались. Несколько человек бросились назад, в парк, подгоняемые длинными очередями опомнившихся защитников УВД. До укрытия добрались не все — еще двоих накрыл свинцовый вихрь, свалив на грязный асфальт. Но полудюжине партизан удалось прорваться сквозь становившийся все более плотным огонь, добравшись до парковки. Олег Бурцев видел, как они переползают от машины к машине, пытаясь достигнуть мертвой непростреливаемой зоны.
— А, черт, — Басов, залегший в паре метров от Олега, от отчаяния ударил кулаком по земле. — Черт! Ну, суки!
На асфальтовой мостовой, превратившейся в нейтральную полосу, осталось семь неподвижных тел, лежавших в россыпи стреляных гильз. Интенсивность огня как-то вдруг резко спала. Партизаны выпускали короткие очереди по окнам, на этот раз уже никого не жалея, в ответ тоже стреляли. Несколько пуль со свистом пронзили потерявшие листву кроны осин над головой Бурцева, вгрызаясь в древесные стволы. Рядом кто-то приглушенно застонал, задетый не то шальной пулей, не то рикошетом.
— Атака захлебнулась, — выдохнул полковник, меняя магазин своего АК-74М. — Опомнились «полицаи»! Просто так к ним уже не подойдешь! И парней теперь не вытащить оттуда, — зло добавил он, подразумевая полдюжины партизан, засевших на парковке среди остовов сожженных патрульных машин. — Надо было сразу из «шмелей» по ним!
— Так ведь вроде свои же все, русские, — неуверенно заметил Бурцев. — И генерал приказал…
— Свои все здесь, в этом парке, да вон, на асфальте лежат тоже свои! А эти суки, если хотели Родину защищать, в лес бы уходили, а они здесь, в тепле, при деньгах, при власти! Не стране служат — пиндосам, выродки!
Басов несколько раз выстрелил одиночными в сторону УВД, нависавшего над округой мрачным бастионом. Олег, которому померещилось какое-то движение в окне, вбил туда короткую, на пять патронов, очередь. Возможно, кого-то он и зацепил, во всяком случае, движение там прекратилось.
— В лоб не возьмем, а долго топтаться нельзя! — вздохнул Басов, откладывая в сторону автомат, и скомандовав: — Огня не открывать! Не стрелять никому!
Приказ передали по цепочке, от бойца к бойцу. А сам полковник, встав во весь рост, вышел из-за деревьев, размахивая над головой куском белого бинта. В окнах полицейского управления вновь наметилось какое-то движение. Бурцев, крепче обхватив цевье РПК-74М, напрягся, легко касаясь указательным пальцем вогнутой поверхности спускового крючка. Он уже различал нечеткие силуэты в оконном проеме, и трудно было удержаться от того, чтобы не дать по ним пару очередей. А на той стороне тоже медлили, хотя сейчас полковника, стоявшего открыто, можно было срезать одной очередью.
— Эй, мужики, не стреляйте! — крикнул, напрягая связки, Басов, стоявший в полный рост на тротуаре. — Поговорим! Кто там у вас старший? Выходи!