— Их ищут, Натан! — Дональд Форстер, еще не отошедший от стычки с главой Госдепа, перевел взгляд на Бейла. — Весь Дальний Восток в плотной блокаде, террористам некуда деться!
— Пропавшие боеголовки — это серьезная проблема, — заметил Джозеф Мердок. — Но это детали. Нужно принимать решение, господа. Будем ли мы вмешиваться в ситуацию на Урале? Какие ваши мнения?
Дональд Форстер и Роберт Джермейн переглянулись, словно общаясь на уровне мыслей, и министр обороны, твердо взглянув на президента, отчеканил:
— Необходимо вмешаться! К дьяволу дипломатию! Если проявим слабость сейчас, нас перестанут уважать. Америка — единственная сверхдержава, готовая защищать свои интересы по всему миру, и это утверждение никто не посмеет оспорить! Я не верю в китайскую угрозу. Война не нужна ни нам, ни им, но все же мы обладаем всеми преимуществами. Экономических рычагов воздействия на нас Пекин тоже не имеет. Бойкот американских товаров вызовет волнения в Китае, а вот мы можем перекрыть судоходные трассы, лишив их привозной нефти. Нашему флоту такая операция по силам.
— Мы вот-вот сцепимся с японцами, и портить отношения с Китаем сейчас совсем ни к чему, — помотал головой Энтони Флипс. — Нельзя провоцировать китайцев! Мы можем легко потерять всю Азию, если будем действовать слишком резко!
— Я понял вас, Тони, — кивнул Джозеф Мердок. — Натан, а что вы скажете?
Советник по безопасности по очереди взглянул на главу Госдепартамента и министра обороны, каждый из которых ждал поддержки от Натана Бейла.
— Слабину показывать нельзя, это факт. Но не стоит и гнать на смерть американских парней. Дадим русским возможность показать, чего они стоят сами. У них есть своя полиция, Силы внутренней безопасности, оснащенные, в том числе, тяжелой техникой, артиллерией и даже вертолетами. Мы можем делиться с ними разведданными, оказать помощь авиацией, но пусть пока сами русские рвут друг другу глотки. Если даже они справятся с террористами, это здорово ослабит их и заодно повяжет кровью тех, кто сейчас сидит в Кремле. Если же проиграют, весь мир убедится в том, что только присутствие американских солдат удерживает Россию от того, чтобы окончательно скатиться в кровавый хаос, а их власть ни на что не способна и не должна иметь права голоса. Мы же пока будем наблюдать со стороны и вступим в бой при необходимости в любой момент. Использовать этот тайм-аут нужно для наращивания морской группировки у берегов Китая. Это заставит остыть самые горячие головы из Пекина. Блокада торговых путей — серьезная угроза китайской экономике, а на море против наших авианосцев у них нет шансов.
— Разумно, Натан, — согласился президент Мердок. — И мне не по нраву посылать в русское пекло американских солдат, которых и так уже много погибло в битве за Россию. Нужно обезопасить тылы, поставить на место китайцев, пусть не забываются. Все равно объективно мы — самая мощная держава, и сильнейшей армией на планете и крупнейшей экономикой. Никто не сможет соперничать с нами. Так что, Роберт, — глава государства взглянул на шефа Пентагона, — пока пусть генерал Камински придержит своих парней. Предоставим русским шанс самим навести порядок на своей территории, пусть они и дальше уничтожают друг друга. Мы же будем готовы вмешаться в любой момент, если что-то пойдет не так.
Решение было принято. Через полчаса состояние повышенной боевой готовности для ожидавших приказа на аэродромах тысяч американских солдат было отменено. Десантники и морские пехотинцы, так и не вступившие в бой, возвращались в свои казармы. А еще через полчаса в самом сердце России, в Москве, за непроницаемыми стенами древнего Кремля собралось срочное совещание временной администрации.
Кортеж летел по опустевшим магистралям российской столицы, преодолев за полчаса путь, который простой водитель не проделал бы и за два часа. Казалось, Москва вдруг вымерла. Исчезли с улиц маршрутные такси, управляемые бешеными водителями, испуганно прижались к обочинам роскошные иномарки, и даже пешеходы столпились на тротуарах, не в силах сделать шаг на мостовую. Два черных седана «Мерседес» с тонированными стеклами и форсированными двигателями, утробно ревевшими под лакированным металлом широких капотов, летели по городским улицам. Их сопровождали два бело-синих «Форда» дорожно-патрульной службы московской полиции, и истошный вой сирен смешивался реву моторов. Не обращая внимания на знаки, разметку и светофоры, водители жали на газ, пока впереди не выросли стены из красного кирпича, так хорошо знакомые каждому русскому.
Оба «Мерседеса» скользнули в проем ворот, тотчас сомкнувшихся за ними, остановившись возле белокаменного здания. Часовые, стоявшие у широких ступеней, разом отдали честь, но Ринат Сейфуллин, не замечая их, уже вошел под высокие мраморные своды.
— Все собрались, Ринат Шарипович, — произнес встретивший министра экономики России безликий чиновник в строгом костюме. — Я провожу вас!