Бывший нефтяной магнат не раз бывал в этих стенах за свою непростую жизнь. Порой они являлся сюда, в это великолепие, как скромный проситель, иногда — как полезный человек, способный оказать ценную услугу кое-кому из властей предержащих. И вот настал день, когда бывший мелкий мошенник, ставший затем известным далеко за пределами России олигархом, явился сюда не гостем, а полноправным хозяином. В прочем, легче от этого не становилось, ведь за напоминанием о том, кто действительно владеет страной, не нужно было далеко ходить.
Когда Сейфуллин вошел в кабинет Лыкова, его хозяин, тяжело поднявшись из-за стола и протянув руку, проворчал:
— Вы как будто из Мурманска сюда ехали!
Бывший министр обороны, а ныне глава правительства новой России стиснул ладонь Рината так, что отчетливо хрустнули кости. Возможно, Лыков и стал тяжел на подъем, зарос жирком от кабинетной работы, но былую силу не растерял ничуть. И точно так же сохранил он и деловую хватку, уверенно держа в крепких руках руль, направлявший верным путем целое государство.
Николай Фалев, третий, кто присутствовал на этом заседании, просто пожал руку Сейфуллину, указав ему на неудобный стул с высокой прямой спинкой, стилизованный под старину. В прочем, возможно, он и был предметом антиквариата с вековой историей, в Кремле этому не стоило удивляться.
— Собрались? — Валерий Лыков обвел взглядом своих собеседников, будто пересчитывая их. Современные средства связи позволяли провести это совещание, находись его участники в разных полушариях, но глава российского правительства предпочитал личный контакт. Да и перехватить переговоры, несмотря на все кодировки, было не так уж сложно. — Начнем, пожалуй…. господа!
Дверные створки из красного дерева, украшенные искусной резьбой, отрезали троих, олицетворявших всю полноту власти в стране, от остального мира. В коридоре застыли телохранители, а министры, подвинув тяжелые стулья ближе к столу, склонились друг к другу.
— По ситуации на Урале продолжают поступать новые данные, но их мало, и не всем я готов поверить, — произнес Валерий Лыков. — В общих чертах обстановка такова. Неустановленное число партизан, от двух до пяти тысяч по разным оценкам, взяло под полный контроль город Нижнеуральск с населением свыше ста пятидесяти тысяч человек, уничтожив при этом малочисленный американский гарнизон. Имели место бои с местной полицией, обе стороны понесли потери, но результат вам уже известен. Периодически лидеры партизан выходят в эфир, пользуясь местными телеканалами и радиостанциями, обращаются к народу с воззваниями, призывают всех встать на борьбу с американцами и нами — предателями России.
— Обидно, хотя и закономерно, — вздохнул Фалев. Глава Министерства внутренних дел, заменившего собой все силовые структуры, армию, разведку, контрразведку, болезненно воспринимал ярлык предателя, и это было известно всем, кто знал его. — Они не понимают, что без нас вся страна погрузилась бы в анархию. Предпочитают бой до победы или смерти, но не думают об участи обывателей.
— Оставьте свою лирику! Нам нужно принять решение по сложившейся ситуации. И сделать это необходимо прямо сейчас, — с нажимом, веско произнес Лыков.
— А что американцы?
Ринат Сейфуллин задал самый важный вопрос. да, даже они, вставшие во главе прижившего обидное поражение государства, вынуждены были оглядываться на заокеанских наблюдателей.
— Перед вашим появлением я связался с генералом Камински, — сообщил Лыков. — Мы получили карт-бланш, господа. Армия США не будет вмешиваться в конфликт, пока мы сами не обратимся за помощью. Нам предложено разобраться с проблемами собственными силами.
— Чертовски странно! — Фалев помотал головой. — Не думал, что Вашингтон оставит безнаказанным убийство своих солдат!
— Янки затеяли какую-то свою игру, — предположил Сейфуллин. — Цель ее нам не ясна, но нужно пользоваться случаем. Мы получили шанс показать всему миру дееспособность российских властей, и не вправе не воспользоваться им. Нужно разрешить кризис своими силами, во что бы то ни стало!
— Американцы готовы направить в район Нижнеуральска свои беспилотные разведчики. Кроме того, по нашим запросам может действовать их ударная авиация. Но принять такую помощь значит заранее расписаться в собственном бессилии. — Лыков вопросительно взглянул на главу МВД. — На что способны мы сами? Сегодня, сейчас?