– Значит, миссис Бартон сказала, что Браун – это не настоящая его фамилия. А настоящую она не называла?
– Как же, называла. И он еще перебил ее и сказал: «Забудьте про Тони…» Ах ты, боже мой, вылетело из головы! Тони, Тони… Такая смешная фамилия. Я почему-то сразу вспомнила про джем. У нас тогда варили вишневый джем.
– Тони Виштон? Вишнэбл?
– Нет, нет, та фамилия была почуднее. На букву М. И вроде бы не английская.
– Ну ладно, не мучайтесь. Может быть, вы еще вспомните. И если вспомните, дайте мне знать. Вот моя визитная карточка, напишите мне по этому адресу.
Он протянул ей карточку вместе с приятно хрустнувшей бумажкой.
– Обязательно напишу, сэр, спасибо вам большое, сэр.
«Настоящий джентльмен, – думала Бетти, сбегая по лестнице. – Целый фунт выдал, не каких-нибудь десять шиллингов! Хорошо жилось в те времена, когда были золотые соверены…»
Мэри Рис-Тальбот вернулась в комнату.
– Ну как, успешно?
– Да, вполне, но все же есть одна загвоздка. Я уповаю на вашу сообразительность. Придумайте фамилию, которая по звучанию ассоциировалась бы с вишневым джемом.
– Поистине неслыханная просьба!
– Я серьезно, Мэри. Подумайте. Я профан в домоводстве. Попробуйте сосредоточиться на джеме, в частности на вишневом.
– Вишневый джем варят не так часто.
– Почему же?
– Он легко засахаривается. Хозяйки предпочитают поэтому особый сорт вишни – мореллу.
У Рейса вырвался радостный возглас:
– Оно! Оно самое! Клянусь, это именно то, что мне нужно. Прощайте, Мэри, я вам признателен по гроб жизни. Вы не возражаете, если я позвоню и ваша горничная проводит меня?
Он откланялся и поспешил к выходу. Миссис Рис-Тальбот едва успела крикнуть ему вслед:
– Неблагодарное чудовище! Неужели вы мне так ничего и не расскажете?
Он отозвался уже из-за двери:
– Непременно приду в другой раз и расскажу все от начала до конца!
– Так я и поверила, – пробурчала миссис Рис-Тальбот.
Внизу полковника уже поджидала Бетти; она подала ему шляпу и трость. Он поблагодарил ее и двинулся к входной двери, но на пороге обернулся.
– Кстати, об этой фамилии, – сказал он. – Случайно не Морелли?
Бетти просияла:
– Правильно, сэр. Тони Морелли. Он так и сказал: «Забудьте про Тони Морелли». И еще сказал, что сидел в тюрьме.
Рейс вышел на улицу, улыбаясь.
Из ближайшей телефонной будки он позвонил Кемпу. Разговор был короткий, но оба остались довольны его результатами. Кемп сказал:
– Я тут же пошлю телеграфный запрос. Ответ должен прийти с обратной почтой. Если вы окажетесь правы, это сильно облегчит дело.
– Думаю, что я прав. Связь тут очевидная.
Инспектор Кемп пребывал в дурном расположении духа.
Последние полчаса он провел в беседе с дрожавшим, как заяц, шестнадцатилетним юнцом, который благодаря влиятельному положению его дяди Шарля таил в душе честолюбивые замыслы когда-нибудь достичь высот официантского искусства и получить место в ресторане класса «Люксембурга». А пока что, в числе таких же замороченных юнцов, он был на побегушках и носился по делам в переднике, который ученикам полагалось надевать специально для того, чтобы посетители не спутали их с официантами высшего ранга. Обязанности этих мальчиков состояли в том, чтобы терпеть бесконечные придирки, приносить и уносить все, что прикажут, следить за тем, чтобы на всех столиках был хлеб и масло, а также выслушивать непрерывное шипение на французском, итальянском и изредка английском языке. Шарль, как истинно великий человек, не позволял себе делать поблажки кровному родственнику и поэтому шипел на него и распекал его даже чаще, чем остальных. Тем не менее Пьер терпеливо лелеял надежду сделаться в один прекрасный день метрдотелем какого-нибудь шикарного ресторана.
Однако в настоящий момент его карьера находилась под угрозой: как он понял, его подозревали не более не менее как в убийстве.
Кемп вывернул парня наизнанку и с неудовольствием убедился, что мальчишка сделал только то, в чем он признался с самого начала, а именно – поднял упавшую дамскую сумочку и положил ее на стол рядом с прибором.
– Я бежал с соусом к месье Роберу, он уже был сердитый, а молодая леди, она пошла танцевать и уронила сумочку, а я поднял ее и положил на стол и тут же побежал, потому что месье Робер ждал, он уже махал мне руками. Это все, месье.
Действительно, это было все. Больше ничего из парня вытянуть не удалось, и Кемп в раздражении велел ему идти, с трудом удержавшись от того, чтобы не прибавить назидательным тоном: «Смотри в другой раз у меня не попадайся!»
Атмосферу несколько разрядил сержант Поллок: он вошел и доложил, что снизу позвонили и что инспектора Кемпа спрашивает некая молодая дама, точнее, спрашивает не его лично, а офицера, который ведет расследование по делу о смерти Джорджа Бартона.
– Кто такая? Как ее зовут?
– Мисс Хлоя Уэст.
– Ну, давайте ее сюда, – сказал Кемп с обреченным видом. – Я могу уделить ей не больше десяти минут: через десять минут должен явиться мистер Фарадей. Впрочем, ничего с ним не стрясется, если и подождет. Пусть понервничает, это даже полезно.
