Еще одна группа музыкантов – «люксембургская шестерка». После их выступления включили свет.
Публика замигала.
И всех собравшихся за большим столом словно окатило волной облегчения. Казалось, все они подсознательно чего-то опасались – но ничего не произошло. Ведь когда свет зажегся в прошлый раз, за их столом оказался труп. И теперь прошлое окончательно ушло в прошлое, кануло в реку забвения. Тень трагедии, случившейся год назад, окончательно улетучилась.
Сандра, оживившись, повернулась к Энтони. Стивен перекинулся парой фраз с Айрис, к ним наклонилась и Рут. Только Джордж сидел и неподвижно смотрел перед собой – на незанятый стул. Место перед этим стулом было сервировано. В бокале искрилось шампанское. В любую секунду кто-то мог войти и сесть на этот стул…
Айрис толкнула его локтем в бок:
– Проснись, Джордж. Идем танцевать. Мы с тобой еще не танцевали.
Он встряхнулся, с улыбкой поднял бокал.
– Сначала тост – за молодую особу, чей день рождения мы сегодня празднуем, за Айрис Марль; пусть отбрасываемая ею тень растет не по дням, а по часам!
Все чокнулись и выпили, смеясь, снова пошли танцевать – Джордж и Айрис, Стивен и Рут, Энтони и Сандра.
Играл лихой джаз.
К столу вернулись все вместе – разгоряченные, довольные. Расселись по местам.
Внезапно Джордж подался вперед:
– Хочу вас кое о чем попросить. Примерно год назад все мы были здесь на вечеринке, которая окончилась трагически. Я не намерен ворошить прошлое, но и не хочу, чтобы Розмари была окончательно забыта. Поэтому предлагаю ее помянуть – чтобы память о ней не исчезла.
Он поднял бокал. Все послушно последовали его примеру. На каждом лице – маска вежливости.
– Помянем Розмари, – сказал Джордж.
Все поднесли бокалы к губам. Выпили.
Наступила пауза – внезапно Джорджа качнуло, он тяжело опустился на стул, судорожно схватился за горло, лицо побагровело, было видно, что ему нечем дышать.
Через полторы минуты он умер.
Казалось мне, что есть покой у мертвых, но нет покоя и у них…
Полковник Рейс вошел в здание Нового Скотленд-Ярда. Заполнил предложенный ему бланк и через несколько минут уже пожимал руку старшему инспектору Кемпу в кабинете последнего.
Эти двое были хорошо знакомы. Кемп отдаленно напоминал своего бывшего шефа, прошедшего огонь и воды Баттла. Неудивительно: Кемп проработал под началом суперинтенданта Баттла столько лет, что подсознательно перенял многие его манеры. Как и Баттл, он словно был вырублен из одного куска дерева, только деревья были разные. Баттл вызывал ассоциации с тиком или дубом, а главный инспектор Кемп наводил на мысль о чем-то более изысканном: красном дереве или, скажем, старомодном розовом.
– Хорошо, что позвонили нам, полковник, – сказал Кемп. – Любая помощь по этому делу приветствуется.
– Вижу, оно попало в надежные руки, – заметил Рейс.
Кемп не стал отвергать комплимент и скромничать. Он давно смирился с очевидным: ему достаются дела либо исключительно деликатные, либо крайне резонансные, либо чрезвычайно важные. Серьезным тоном он ответил:
– Дело имеет отношение к Киддерминстеру. Сами понимаете, тут требуется осторожность.
Рейс кивнул. С леди Александрой Фарради он встречался несколько раз. Одна из этих малозаметных, но совершенно неприкасаемых дам, которая никак не вяжется с какой-то сенсацией. Как-то он слышал ее выступление перед публикой – не сказать, что она была весьма красноречива, но говорила внятно и убедительно, хорошо знала тему и умела ее должным образом раскрыть. О публичной жизни таких женщин трубят все газеты, но их частная жизнь не известна никому, разве что общие бытовые детали.
«Тем не менее, – подумал Рейс, – личная жизнь у этих женщин есть. Им ведомы отчаяние, любовь, муки ревности. В порыве страсти они могут потерять голову и готовы поставить на карту саму жизнь».
С нотками любопытства в голосе он произнес:
– А если виновница торжества именно она, Кемп?
– Леди Александра? Вы думаете, это ее рук дело, сэр?
– Понятия не имею. А что, если все-таки она? Или ее муж? Он ведь тоже живет в тени Киддерминстера.
Глаза старшего инспектора Кемпа, цвета зеленого моря, спокойно встретились с темными глазами Рейса.
– Если кто-то из них совершил убийство, мы приложим все наше профессиональное мастерство для того, чтобы его или ее повесили. Вы это знаете. Убийц в нашей стране никто не боится, к ним никто не благоволит. Но улики должны быть весомыми, этого потребует государственный обвинитель.
Рейс кивнул. Потом добавил:
– Давайте выслушаем факты.
– Джордж Бартон умер от отравления цианидом – как и его жена год тому назад. Вы сказали, что находились в этом ресторане?
– Да. Бартон пригласил меня на его вечеринку. Я отказался. Мне не нравились его намерения. Сказал, что я решительно против, и пытался убедить его: если у него есть сомнения по поводу смерти его жены, лучше обратиться к специалистам – к вам.
– Конечно, – Кемп кивнул. – Так ему и надо было поступить.
