– Ну, что вы, – успокоил ее Рейс, – продолжайте – и в ответ на эту учтивость был принужден выслушать историю жизни Гектора Марля, как его вырастила сестра, чем он был замечателен, какие у него были слабости, наконец, – когда внимание полковника Рейса совсем ослабло, – как он женился на красавице Виоле. Она ведь была сиротой, под опекой суда. Далее Рейс узнал, как Виола отказала Полу Беннету, и тот, чтобы как-то справиться с постигшим его разочарованием, из возлюбленного превратился в друга семьи, души не чаял в своей крестной, Розмари, и после смерти оставил ей большое состояние.
– По мне, в их истории это было самое романтичное – огромное состояние! Разумеется, деньги – это далеко не всё. Только подумать, как окончила жизнь бедняжка Розмари!.. Да и из-за Айрис у меня душа не на месте.
Рейс вопросительно посмотрел на нее.
– Ответственность – вот что не дает мне покоя. Ведь то, что она богатая наследница, всем известно. Я, конечно, внимательно слежу, чтобы не объявился какой-нибудь прощелыга, да все ли от меня зависит, полковник Рейс!
Сейчас разве за девушкой углядишь? Не те нынче времена. Айрис с кем-то проводит время, а с кем – неизвестно. Я ей всегда говорю: пригласи их в дом, милочка, но эту нынешнюю молодежь сюда и на аркане не затащишь. Джордж тоже беспокоился. Насчет молодого человека, Брауна. Сама я его ни разу не видела, но знаю, что Айрис с ним встречается. И сдается мне, что могла бы найти кавалера и получше. Джорджу он не нравился – это я точно знаю. Мужчины в других мужчинах ведь лучше разбираются, я всегда так считала. Помню, был такой полковник Пьюзи, один из церковных старост в нашей церкви, вполне обаятельный мужчина; так мой муж всегда старался держаться от него подальше и мне велел – и вот как-то раз, когда этот Пьюзи собирал церковные пожертвования, взял и бухнулся оземь, видно, с перепоя. А уж потом – про такое всегда узнаешь потом, хотя куда лучше было бы заранее, – мы узнали, что из его дома каждую неделю пустые бутылки из-под бренди выносили десятками! Вот ведь беда какая, а религиозный был человек, хоть и с евангелистскими взглядами. Он и мой муж как-то крепко повздорили насчет порядка службы в День всех святых. Господи. День всех святых! Ведь вчера был День всех душ!
Донесся легкий звук – и Рейс через плечо Лусиллы глянул в сторону открытой двери. Айрис он раньше встречал, в Литтл-Прайорз. Но сейчас ему показалось, что он видит ее впервые в жизни. Полковник даже вздрогнул: она вся была как натянутая струна, а в широко распахнутых глазах застыло какое-то знакомое выражение, но прочитать его он не смог.
Лусилла Дрейк, в свою очередь, обернулась к двери.
– Айрис, детка, я и не слышала, как ты вошла. Ты знакома с полковником Рейсом? Он так любезен.
Айрис подошла и со строгим видом протянула руку для приветствия, в черном платье она выглядела тоньше и бледнее образа, запечатленного в его памяти.
– Я пришел выяснить, не требуется ли вам помощь, – объяснил Рейс.
– Спасибо. Вы очень любезны.
Видно было, что она испытала глубокое потрясение и пока не пришла в себя. Неужели Джордж был ей так дорог, что его смерть полностью выбила ее из колеи?
Она перевела глаза на тетю, и Рейс понял, что в них – настороженность. Девушка спросила:
– О чем вы говорили, когда я вошла?
Лусилла порозовела, вспыхнула. Рейс догадался – она не хочет упоминать имя молодого человека, Энтони Брауна.
– Сразу и не вспомню… Ах да! – воскликнула она. – Про День всех святых, а вчера был День поминовения всех душ. «Все души» – какое странное выражение! Бывают в жизни совпадения!
– Ты хочешь сказать, – сказала Айрис, – что Розмари вчера вернулась, чтобы забрать к себе Джорджа?
Лусилла вскрикнула:
– Айрис, милая, не надо! Что за жуткая мысль, совсем не христианская!..
– Почему не христианская? Это же День мертвых. В Париже в этот день люди кладут цветы на могилы.
– Знаю, дорогая, но они католики!
По губам Айрис пробежала едва заметная улыбка. Потом она сказала без обиняков:
– Наверное, вы говорили об Энтони – Энтони Брауне.
– Если честно, – щебет Лусиллы взлетел на пару октав и стал совсем похож на птичий, – мы вскользь его упомянули. Я просто сказала, что мы про него ничего не знаем…
– А почему, – жестко прервала ее Айрис, – ты о нем что-то должна знать?
– Нет, дорогая, конечно, не должна. Хотя было бы лучше, если бы я о нем что-то знала, правда же?
– Скоро узнаешь, – ответила Айрис, – потому что я выхожу за него замуж.
– Айрис! – то ли взвыла, то ли заблеяла Лусилла. – Такие вещи не делаются в спешке, ведь сейчас ничего нельзя решить.
– Я уже все решила, тетя Лусилла.
– Милая, как можно говорить о женитьбе, когда человека еще не похоронили? Это просто неприлично. И еще это кошмарное дознание, куча других хлопот… К тому же, Айрис, боюсь, наш дорогой Джордж такое решение не одобрил бы. Он господина Брауна недолюбливал.
– Знаю, – сказала Айрис, – Джордж бы этого не одобрил, Энтони он недолюбливал – ну и что? Это же моя жизнь, а не Джорджа – тем более что его больше нет…
Госпожа Дрейк снова взвыла.
