– Генерал, сэр, – взволнованно воскликнул лейтенант. – Объявлена "оранжевая" готовность!
– Похоже, для нас намечается работенка, – заметил начальник штаба. – Иначе с чего бы штабные крысы в Пентагоне так суетились. – Себя, разумеется, полковник к штабным крысам не относил, на что имел полное право. В Ираке нет разницы, где именно ты находишься, когда какой-нибудь обкурившийся гашиша фанатик подрывает себя, и офицеры, служившие в штабах, становились жертвами смертников и просто атак террористов чаще, чем те, кто патрулировали городские кварталы. – Отдых, думаю, закончен, – без особого энтузиазма добавил офицер.
– Да, скорее всего, так и есть, – согласился Хоуп. Бригадного генерала тоже неожиданно охватило волнение – на его памяти прежде ни разу американские войска не приводились в боевую готовность второй степени, от которой, по сути, оставалось всего ничего до объявления войны, и это не могло не настораживать. – И куда же нас пошлют, мистер Роско, по-вашему?
– Ну, первым делом на ум приходит Иран, но непонятно, при чем тут Греция, – начал размышлять вслух начальник штаба. – Хотя, возможно, оттуда нас перебросят в Турцию, а там уж и до Ирана рукой подать.
– Неважно, – отмахнулся генерал, которому сейчас не хотелось ломать голову над происходящим. – Погрузку начнем, как только кончится увольнение. Пусть наши парни попляшут еще немного. Если скоро им предстоит оказаться невесть где, рискуя получить пулю от сумасшедших арабов, то пускай хоть отдохнут перед этим как следует.
Полчаса дал генерал Хоуп своим солдатам, всего полчаса, чтобы насладиться отдыхом, потягивая пиво и лаская готовых на все девушек, обрадованных вниманием бравых американских солдат. А затем танцевальный зал огласил усиленный динамиками голос командира полка:
– Бойцам Третьего бронекавалерийского полка прибыть в расположение подразделения немедленно!
Голос Хоупа, благодаря акустической системе получивший некий металлический оттенок, заставил дергающихся в такт музыке мужчин, большая часть которых была не вполне трезва, вздрогнуть, замерев неподвижно и лихорадочно при этом соображая, не мерещится ли им все.
– Увольнение закончено, джентльмены, – Хоуп не умолкал, и постепенно до каждого его солдата дошло, что все же они слышат своего командира наяву. – Всем прибыть в расположение полка в течение часа. Для нашего полка нашлось более подходящее дело, чем громить ночные клубы, господа!
А спустя два часа похмельные, еще не отошедшие от атмосферы переполненного ночного клуба солдаты, подгоняемые не менее похмельными сержантами, уже начали погрузку в вагоны. Взрезывая дизелями, медленно вползали на открытее платформы бронемашины "Бредли". Кажущиеся громадными угловатые танки "Абрамс", управляемые виртуозами-водителями, маневрируя буквально на считанных квадратных футах, лязгая гусеницами, тоже занимали отведенные им платформы, а за ними следовали грузовики и многочисленные "Хаммер". Полк, сложный организм, состоящий из тысяч клеток-солдат, готовился одним броском оказаться на другом конце Европы, откуда путь его, как принято выражаться, лежал в неизвестность.
– Третья механизированная тоже получила приказ готовиться к передислокации, – начальник штаба полка стоял рядом с Хоупом, с усмешкой наблюдавшим, как не отошедшие от бурного веселья бойцы суетятся вокруг вагонов и платформ. Что ж, его парни еще раз продемонстрировали уровень подготовки, показав всем, что, даже выпив по нескольку литров пива и более крепких напитков, они в состоянии не просто выполнять команды, а делать это быстро и слаженно. – Только они должны ехать на север, в Амстердам, кажется, или другой порт на Балтике.
– Тогда вряд ли нас направят воевать с иранцами, – пожал плечами генерал. – Зачем гнать дивизию вокруг Европы, если она так нужна в Иране, когда есть более короткий путь? Думаю, немецкие железные дороги смогли бы справиться со всеми нашими подразделениями.
Заключительная часть натовских учений на суше проходила в Германии. И сейчас здесь, в Баварии и соседних землях, находились почти все американские соединения, как прибывшие с континента, так и переброшенные из Ирака, как, к примеру, Восемьдесят вторая воздушно-десантная дивизия, для которой эти учения стали настоящим отпуском, ведь здесь, в отличие от Басры, Тикрита или Мосула, по-настоящему все же не убивали. И ни Хоуп, и никто из его офицеров еще не знали, да и не должны были знать, что и десантники, в точности так же внезапно взметенные командой, уже направлялись в Рамштайн и Шпангдалем. А там, на авиабазах, охваченных каким-то лихорадочным оживлением, в ожидании их замерли вдоль взлетных полос транспортные самолеты, десятки "Глоубмастров" и "Геркулесов", экипажи которых ожидали приказа на взлет буквально каждую секунду.
