– Группы боевиков, обычно до двух десятков человек, приходят из Грузии, атакуют ближайшие военные объекты федеральных сил, и, до подхода подкреплений, уходят обратно через границу, – продолжал Молотов. – Преследовать их мы не можем, поскольку существует приказ, строжайше запрещающий пересекать границу. Также мы не можем использовать численное превосходство, не зная точно, где и когда появятся "духи", и потому, не имея возможности сосредоточить там достаточные силы для их окружения. Разведка поставлена плохо, мы иногда получаем информацию о намерениях боевиков, когда они уже успели напасть на наши посты и спокойно скрыться, сделав свое дело.
– И еще одна проблема, возникшая сравнительно недавно, – добавил сам Буров. – Атакованные подразделения, как и полагается, вызывают авиацию для поддержки, но штурмовики с баз в Моздоке и Буденновске, а это ближайшие авиабазы, прилетают слишком поздно. Боевики знают подлетное время, и успевают убраться подальше, укрывшись в пещерах. Вертолеты же, базирующиеся здесь, в Ханкале, и в грозненском аэропорту, во-первых, тоже довольно долго летят, а во-вторых, имеют все же меньшую полезную нагрузку. К тому же сейчас весна, погодные условия не лучшие, особенно в горах, и действия авиации затруднены. Мы уже потеряли один штурмовик Су-25, пилот которого врезался в гору в условиях низкой облачности. У нас до сих пор используется техника двадцатилетней давности, не оснащенная всем необходимым для действия в существующих условиях.
– Мы оказались в той же ситуации, в которой были американцы во время войны во Вьетнаме, – добавил начальник разведки округа, сопровождавший Пахомова в этой поездке. – Тогда современные реактивные машины, которым нужна была длинная взлетная полоса с качественным покрытием, не успевали к месту боя, когда их вызывали наземные силы. А вот считавшийся устаревшим штурмовик "Скайредер" с поршневым мотором и простым оборудованием мог применяться с не самых лучших аэродромов, размещаясь ближе к району боев. Американцы тогда специально даже создали самолет "Бронко", легкую двухмоторную машину с вооружением всего из четырех пулеметов, способную взлетать и садиться на обычное поле.
– К чему вы это, товарищ полковник? – мрачно взглянул на Горлицкого командующий округом. – Мы не станем разрабатывать специальные самолеты для Чечни. В Афгане обходились тем, что есть, и теперь, надеюсь, справимся.
– Это и не нужно, – подал плечами начальник разведки. – Просто нужно обеспечить базирование хотя бы нескольких штурмовиков здесь или в Грозном, чтобы наши подразделения на границе могли получать поддержу с воздуха быстрее. Да и прикрытие вертолетов с десантом усилится. У чеченцев еще есть в заначке ПЗРК, в том числе "Иглы" и "Стингеры". "Грачи" очень живучи, даже старые машины имеют полный комплекс активных и пассивных средств защиты, и, отвлекая на себя ракеты, они обеспечат безопасность десантников.
– И хотелось бы, товарищ генерал армии, получить более современные машины, – встрял в диалог Буров. – У нас только старые самолеты, мало того, что оснащенные простейшими системами, и пригодные только для использования днем, в хорошую погоду, так еще и изношенные до предела. Я сам слышал, что в Моздоке техники сами разобрали один Су-25, чтобы достать запчасти для других машин. Натуральный каннибализм! Нам все говорят о том, что армия получает новую технику, только вот до Чечни, почему-то она не доходит. Я понимаю, выгоднее продавать лучшее оружие всяким черномазым, типа иранцев и прочих разных арабов, но пора все же и о себе подумать!
Буров не стеснялся в выражениях, пытаясь выплеснуть на своего начальника давно копившееся раздражение. И его понимали все, кто собрался здесь, в том числе и сам командующий военным округом. Только поддержать своего подчиненного генералу не позволяла субординация.
– Не нам обсуждать внешнюю политику государства, – отрезал недовольный тем, какое направление принял этот разговор, Пахомов. – Вообще, не дело военных лезть в политику. Так или иначе, нужно поддерживать союзников за рубежом, это нормально. – Не мог командующий поддержать своих офицеров в таких крамольных речах, просто потому, что не положено. А уж что думал на самом деле Пахомов обо всем этом, оставалось на его совести.
– Да поддерживайте, кто ж не дает-то, – усмехнулся Буров, понимая, что движет его командиром, и не желая спорить дальше. – Только о нас бы почаще вспоминали, а то воюем старьем, которое еще ввод советских войск в Афганистан помнит, ей-богу.
