А в сотнях миль от Вашингтона Реджинальд Бейкерс легко, словно семнадцатилетний юноша, спрыгнул с причалившего к берегу катера на дощатый пирс, пружинистым шагом направившись к стоящему на холме уютному двухэтажному домику, своей вилле, где он проводил почти все свободное время. Такие моменты, однако, в последние месяцы выдавались крайне редко, но сегодня Бейкерс чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Клев был прекрасный, и он получил полное удовольствие от рыбалки. Но, к сожалению, дела не оставляли его и здесь, в этом тихом уголке.
– Телефон, – Бейкерс требовательно протянул ладонь, в которую легла тонкая коробочка мобильника. Телохранитель главы АНБ, сейчас выполнявший еще и роль члена малочисленной команды яхты, выполнял приказы четко, без промедления и лишних слов.
– Это Бейкерс, – быстро набрав отпечатавшийся в тренированной памяти пылающими буквами номер, произнес директор разведывательного ведомства. – Всем группам начать активную фазу операции "Троян". – Услышав короткое подтверждение, Бейкерс отключился. Тем, кто был на другом конце невидимого "провода", тоже не нужны были подробные инструкции и уточнения.
Несколько мгновений, несколько фраз, но значение их знающий человек не смог бы переоценить, какими бы эпитетами не характеризовал. Каждый вносил свой посильный вклад в реализацию "Иерихона", и сейчас, когда план вступил в последнюю стадию, он, Реджинальд Бейкерс, сделает, быть может, самый важный ход в затянувшейся партии. Причем те пешки, которые пошли в наступление после нескольких ничего не значащих слов, произнесенных начальником АНБ, никогда даже не заподозрят, по чьей воле и во имя чего они выполняют приказы. Никаких ниточек, ведущих к скрытым за ширмой кукловодам, никаких зацепок, а значит, никакой ответственности, чем бы все ни завершилось. Бейкерс всегда работал именно так.
Не бывает некрасивых женщин, гласи народная мудрость, бывает мало водки. В простой брезентовой палатке, одной из тысяч, уже две недели высившихся посреди бескрайних степей южной России, женщин не было совсем, а вот водки и впрямь оказалось мало. Ну, в самом деле, что такое две бутылки столь дорогого сердцу любого русского напитка для трех крепких и здоровых мужчин, тем более, если мужчины эти все носят офицерские погоны? Их тренированные организмы такую дозу почти не ощущали, а сердце упорно требовало продолжения. В прочем, офицеры собрались здесь, в полевом лагере Двадцать первой мотострелковой дивизии, не ради того, чтобы напиться. Просто водка помогала общению, и это было нормально.
– Недолго нам уже здесь сидеть, – уверенно заявил, еще не дожевав кружок колбасы, полковник в танковом комбинезоне, хотя и стираном, но все же сохранившем старые пятна, оставленные явно машинным маслом и соляркой. – Слышали, что в новостях говорят? Наш президент с американским договорились, и янки свои войска из Грузии выведут через несколько дней. А тогда, думаю, Леха, и мы отсюда уберемся.
– А куда спешить? – пожал плечами его собеседник, тоже полковник, правда, в чистой, пусть и застиранной, полевой форме. Он здесь был, как-никак, гостем, и не пристало являться в рабочей одежде, которая у танкистов, а все, собравшиеся здесь, были именно танкистами, никогда не отличалась особой чистотой. – Мы вот например своих солдатиков гоняем до седьмого пота, пускай технику как следует осваивают. Да и самим размяться не помешает, а то кроме бумажек всяких ничего не видим. Скоро кое-кто из офицеров вообще забудет, как танк выглядит, – полковник усмехнулся. Выпитая водка никак не сказалась на его способности связно говорить и думать, просто немного подняв и так отличное настроение. – И если нас здесь еще оставят, так это даже к лучшему. Посмотри, Коля, какой простор, а? Самое то для танков! Естественных препятствий мало, поселков тоже немного, так что и поездить можно, и пострелять, и никому мы здесь не мешаем. О таком только мечтать, а ты все в казармы рвешься!
Полковник Николай Белявский только кивнул, разливая по стаканам остатки водки. Одна бутылка опустела уже давно, когда пили за встречу, а потом за знакомство, теперь кончилась и вторая.
– Нет, я вообще не понимаю, зачем нас сюда отправили, – после того, как стаканы вновь были осушены, произнес третий участник застолья. Подполковник Смолин, заместитель Белявского, был приглашен сюда на правах старшего по званью из находившихся поблизости офицеров, и просто как хороший человек. – Американцы сидят за горами, и чтобы их не пустить сюда, если вдруг что, достаточно перекрыть перевалы. Наставить кругом мины, устроить заставы и блокпосты на тропах, и они как сунутся сюда, так и обратно уползут, особенно, если сверху их еще и бомбить начнут. У них же все равно нет тяжелой техники, так против кого тогда наши генералы хотят использовать танки?
