– На самом деле смысла нет сравнивать Т-80 и т-90, ведь это, по сути, одна и та же машина. Ну, движки разные, вот и все отличия, а так все то же, и броня, и пушка, даже прицелы одинаковые. И что говорить, если по огневой мощи оба танка не уступят никакому "Абрамсу", то по защищенности все же проигрывают, ведь не от хорошей жизни, если подумать, создали все эти "Арены", "Шторы", "Дрозды", еще невесть что. Наши танки на десять-пятнадцать тонн легче того же "Абрамса" или немецкого "леопарда-2", смотря с какой модификацией сравнивать. И ведь большая часть этой разницы в массе у буржуев пошла именно на усиление брони. Поэтому они и обходятся и без динамической защиты, и без прочих прибамбасов. Да и автоматы заряжания, что на Т-90, что на "восьмидесятке", тоже не последнее слово техники, – скривился командир полка. – Две дюжины снарядов из механизированной боеукладки расстрелять можно за несколько минут, верно, а вот кто потом будет заряжать те снаряды, которые рассованы по всему танку, а? А американцы и немцы за уменьшением внутреннего объема не гонятся, у них механизмов заряжания нет, а есть солдатик, который пушку и обслуживает. А "Черный орел" – это вещь, – мечтательно вздохнул Белявский. После показательного пробега, когда генералы разъехались, Басов все же разрешил старому другу покататься по полигону, выпустив несколько снарядов по остаткам разбитых мишеней, и Белявский до сих пор с тоской вспоминал те минуты: – За счет большей мощности двигателя удельную мощность, а значит, скорость и маневренность, несмотря на прирост массы, сохранили на уровне того же Т-80У, а емкость автомата заряжания повысили в полтора раза, втиснув туда почти весь боекомплект. В результате обошлись опять без заряжающего, то есть внутренний объем не увеличили, если не считать изменения формы башни, и все увеличение массы пришлось на броню, которая теперь не уступает американским и немецким танкам без всякой динамической защиты. Я не говорю, что нужно делать динозавров, типа шестидесятитонного "Леопарда-2", если есть возможность создать танк меньших габаритов и массы, но все же вся эта динамическая броня и активная защита только полумеры. Элементы динамической защиты работают только один раз, боекомплект "Арены", например, тоже ограничен, а сейчас у каждого пехотинца может быть гранатомет, так что запас снарядов можно израсходовать за пару минут. А вот "Черный орел", похоже, и без этих выкрутасов почти не уступит тому же "Абрамсу" по уровню защищенности. Если этот танк и правда запустят в производство, то у нас будет лучшая боевая машина в мире.
– Его же, кажется, хотели как раз в твою, Николай, дивизию передать на войсковые испытания? – припомнил Басов. – Может, что слышал? – Алексей вопросительно уставился на приятеля.
– Слышал, что, вроде бы, в Нижнем Тагиле начали их собирать, – пожал плечами Белявский, – но из-за этой передислокации когда еще новые машины к нам в часть поступят, Бог его знает. Но конечно, это зверь, а не танк! – полковник восхищенно покачал головой. – Посмотрел бы я, чего против него стоят все эти "Абрамсы" и "Меркавы"!
– Сплюнь, – одернул своего товарища Басов. – Сам не знаешь, что несешь! Знаешь, я хоть и по доброй воле форму надел, и погоны не напрасно заслужил, но мне одной войны хватило, так что лучше не надо. Разве что, – Алексей ухмыльнулся, – каким-нибудь чуркам эти танки дать, пусть они с янкесами и воюют.
– Ну да, у нас так обычно и поступают, – кивнул Смолин. – Все лучшее толкают за бугор, арабам, индусам, теперь вот, с иранцами мы лучшие друзья, а наши солдаты так и ездят на танках и бээмпэшках, которое еще в Афганистане успели побывать. Уроды, только и думают, как бы побольше бабок срубить, – зло бросил подполковник. – Теперь оружие не для того, чтобы свою страну защищать, а для торговли, как будто это шмотки какие, джинсы, мать их! Все же американцы, хоть и не люблю я их, поступают правильно. Они своим союзникам, или просто кому-нибудь на сторону, продают устаревшее оружие, то, которое с вооружения американской армии уже снято. По крайней мере, обычно они именно так и поступают, а все лучшее сначала дают своим войскам. И это притом, что у них все производство военной техники и ее разработка в руках частных корпораций.
За брезентовым пологом, отделявшим офицерскую палатку от огромного лагеря, занявшего территорию в несколько десятков гектаров, раздалось деликатное покашливание, а затем полотнище приподнялось, и в полутемное нутро осторожно шагнул посланный за спиртом сержант.
– Быстро ты, боец, – одобрительно усмехнулся Смолин, но, увидев, что в руках одетого в полевую форму сержант ничего нет, ни фляги, ни бутылки, ни иного сосуда, осекся.
– Товарищ полковник, – сержант, не какой-то сопливый срочник, а матерый контрактник, видавший виды, попытался продемонстрировать стойку смирно, не особо, в прочем, стараясь. – Товарищ полковник, командир дивизии собирает всех офицеров. Сказали, срочно явиться.
