– Ясно, – решительно произнес глава "Росэнергии". – Я скоро буду в офисе. Сообщайте немедленно всю новую информацию, я выезжаю.
– Вадим, кто звонил, – в коридор выглянула жена, все же разбуженная разговором. Она с тревогой взглянула на супруга, с которого мигом слетели остатки сна: – Что-то случилось?
– Мне нужно ехать на работу, – мрачно ответил Захаров. – Там возникли кое-какие трудности, Лена.
– Ты же обещал остаться дома, – удивилась супруга, давно не видевшая мужа, все больше времени нынче проводившего в командировках.
– Прости, – Вадим приобнял ее за плечи. – Я постараюсь вернуться побыстрее, но сейчас мне нужно быть у себя в офисе.
В те минуты, когда Вадим Захаров торопливо приводил себя в порядок, не желая появиться на рабочем месте небритым, по другую сторону границы еще только начали осознавать, что русский газ куда-то исчез, и трубы, буквально питавшие экономику сразу нескольких стран, вдруг опустели. Но на другом берегу Атлантики о случившемся уже знали с гораздо большими подробностями.
Американский разведывательный спутник, проносясь над Россией на расстоянии почти тысячи километров от земной поверхности, зафиксировал мощные взрывы на границе. Инфракрасные камеры с орбиты запечатлели сильнейшие вспышки, выбросы тепловой энергии, и это сразу приковало к себе внимание офицеров разведки, как, впрочем, все, что вообще происходило в России, особенно, в последние дни.
– Что, черт побери, там может так гореть? – Сотрудник военной разведки, на стол которого легли свежие спутниковые снимки, вопросительно взглянул на своего помощника: – Там словно атомная бомба взорвалась. Может, это очередной пожар на складе боеприпасов?
– Сомневаюсь, – пожал плечами второй офицер. – У русских в этом районе нет крупных военных объектов. Только пограничные посты на нескольких дорогах, ведущих из Украины. Думаю, это горит газ. Там же проходят магистральные трубопроводы в Германию, Италию и Австрию.
– Думаю, в этом аду мало что смогло уцелеть, – еще раз взглянув на фотографии, произнес разведчик. – Если это действительно взрыв газа, то теперь европейцы надолго останутся без топлива. Только странно, что авария произошла сразу на всех ветках газопровода. Мне это кажется очень подозрительным, а ты, Джон, как думаешь?
В ответ офицер получил лишь кривую усмешку. Мысли двух профессионалов тайной войны в этот миг были одинаковы. Но свои соображения оба привыкли держать при себе.
Значение информации в нашем мире переоценить трудно, и еще полвека назад британский премьер Уинстон Черчилль сказал по этому поводу свою знаменитую фразу. Его соотечественник Найджел Шарп, живя уже два года в загадочной России, где он являлся директором здешнего бюро "Би-Би-Си", с потомком герцогов Мальборо был согласен полностью. Тем более доступ к информации, своевременный и полный, был важен для представителей прессы, среди которых царит жесточайшая конкуренция. Тот, кто первым может сообщить о чем-либо сенсационным, или хотя бы отдаленно напоминающим сенсацию, имеет шанс резко и надолго увеличить рейтинг своего канала, поэтому Шарп превыше всего ценил связи с теми, кто владел информацией. И здесь он отдавал приоритет людям в погонах, которые, несмотря на все насмешки по поводу "дубоголовых солдафонов", прежде всего, ценили наличие исчерпывающей информации, на основе которой можно было разрабатывать любые планы чего угодно. А в этой категории людей на первом месте, разумеется, стояли сотрудники разведывательных служб, первыми узнававшие обо всем необычном и интересном. Разумеется, все они давали присягу и подписку о неразглашении, но кое-кто все же по дружбе, а иногда и за вполне конкретное вознаграждение, делился с Найджелом жалкими крохами важных сведений, из которых при наличии таланта и журналистского опыта можно было создать сенсацию за считанные минуты.
Поэтому, пока в офисах энергетических компаний еще приходили в себя от происшедшего на русском участке газопровода, Найджел Шарп уже знал все, что вообще было известно с хоть какой-то достоверностью. Его приятель в британской разведке, с которой янки делились всей существенной информацией, следуя союзническому долгу, не подвел, сообщив все факты и наиболее достоверные домыслы в кратчайший срок, благо технология передачи данных у них была давно отработана до мелочей. Оставалось лишь с умом распорядиться внезапно полученным богатством, и Шарп, зная все лучшие качества своих немногочисленных подчиненных, сидя в своем рабочем кабинете в московском офисе компании, уверенно набрал номер Гарри Хопкинса.
Опытный профессионал, тертый малый, много где побывавший за свою карьеру журналиста, и очень многое повидавший, Хопкинс был единственной достойной кандидатурой для такого дела. Пахло грандиозным скандалом, и представлять "Би-Би-Си" в ходе его должен был лучший из лучших. Гарри не подводил своих боссов прежде, и теперь не было причин сомневаться в том, что он все сделает по первому разряду.
