Разделившись на пары, четверо рейнджеров в черных комбинезонах, делавших людей практически невидимыми в сумраке ночного леса, устремились к освещенному участку, обнесенном забором из металлической сетки. Все четверо были вооружены пистолетами "Марк-23" сорок пятого калибра, оружием, разработанным на базе немецкого USP от компании "Хеклер унд Кох" по особому заказу Сил специальных операций США. Мощное и надежное оружие, снабженное глушителями, лазерными целеуказателями и фонарями, отлично подходило для боя на ближней дистанции. Кроме этого, каждый рейнджер имел при себе боевой нож и несколько метательных клинков, но никто не предполагал сейчас пускать этот арсенал, в умелых руках становившийся смертоносным, в дело.
Выбравшись из леса, "коммандос" обошли хранилище, приблизившись к ограде с разных сторон. Прожекторы, укрепленные на заборе, хотя и располагались редко, давали неплохое освещение, и приборы ночного видения теперь стали ненужными. Диверсанты быстро, поскольку не раз выполняли нечто подобное, и не только на полигонах, перерезали сетку, проделав проходы, и, страхуя друг друга, скользнули в них, оказавшись за забором.
Зная благодаря разведывательному самолету, бесшумно парившему где-то над их головами, о расположении охраны, рейнджеры двинулись вперед, обходя часовых стороной. Сегодня следовало обойтись без жертв, тем более, несколько ленивых и практически безоружных немцев не могли считаться достойными противниками, подходя разве что для отпугивания хулиганов и просто любопытствующих, и победой над ними едва ли стоило гордиться. А в Семьдесят пятом полку Армии США было немного людей, начисто лишенных тщеславия.
Лейтенант Малкольм из "Фольксвагена", превратившегося в командный пункт, мог видеть перемещения всех своих людей, также имея возможность вовремя предупредить их, к примеру, о приближении охраны. Однако никто не мешал рейнджерам делать свое дело, установив на трубах несколько зарядов взрывчатки С-4 с радиоуправляемыми детонаторами. Охранники ходили привычным маршрутом, не углубляясь в настоящий лес из труб, и бойцы Малкольма, закончив все за пару минут, по-прежнему незамеченные, покинули хранилище, вновь скрывшись в лесу. Лейтенант, убедившись, что дело сделано, ощутил нечто вроде скуки, ведь обычно ему и его команде приходилось действовать в иных условиях и намного более шумно.
– Это "Альфа", все готово, – доложил один из бойцов, добравшись до леса.
– Это "Браво", заряды установлены, – сообщила вторая пара. – Мы отходим.
– Возвращайтесь к машине, – приказал Шон Малкольм, взглянув на часы. – У вас две минуты!
Лейтенант не особо интересовался сутью полученного приказа, думая не о том, что побудило командование отдать его, а о том, как быстрее и эффективнее поставленную задачу выполнить. Поэтому, когда бойцы, которым сегодня так и не пришлось взяться за оружие, сели в микроавтобус, он просто достал пульт управления и одну за другой вдавил четыре клавиши.
Лес озарила яркая вспышка, раздался грохот нескольких взрывов, прозвучавших с разницей в доли секунды, и звон стекла, выбитого ударной волной. Через считанные мгновения к этому добавились панические крики находившихся в хранилище людей, но рейнджеры их уже не слышали, поспешно удаляясь от объекта диверсии. Задание было выполнено в точности, без малейшего отклонения от поставленных сроков. Операция "Троян", готовившаяся много недель, и длившаяся считанные минуты, завершилась успехом.
Рейнджеры успели добраться до своей базы, где их подразделение отдыхало от затянувшихся маневров, когда в русской столице почти одновременно раздались два телефонных звонка. Один из них прервал сон Вадима Захарова, недавно вернувшегося из Берлина и решившего устроить себе выходной.
– Слушаю, Захаров, – глава "Росэнергии", стараясь не разбудить жену, сполз с кровати, выйдя в коридор, и только там заговорил.
– Вадим Георгиевич, это главный диспетчер, – раздался взволнованный мужской голос. – У нас тут ЧП! Авария на магистральном газопроводе!
– Что случилось, – спросил, пытаясь стряхнуть с себя сон, Захаров. Он понимал, что беспокоить его лично в такой час диспетчер стал бы в крайнем случае, и неприятные подозрения сразу же возникли в медленно работавшем спросонья мозгу Вадима. – Какая авария?
– Взорвались четыре газоизмерительные станции на украинской границе, – быстро, буквально захлебываясь словами, сообщил диспетчер, явно очень растеряный. – Полностью уничтожено не менее десяти километров трубопровода. Нам больше не по чему качать газ в Европу.
– Персонал? – коротко спросил Захаров, уже зная, что услышит в ответ.
– Погибли все, кто там находился, – голос диспетчера дрогнул. Этому человеку прежде не приходилось докладывать начальству о числе убитых и раненых, и сейчас он не смог скрыть волнение: – Не менее тридцати человек. Мы уточняем.
– Это авария или диверсия? – чувствуя, как сжалось сердце, бросил в трубку Вадим.
– Неизвестно, – коротко ответил диспетчер. – Там уже эксперты из всех служб, но они только начали работать. Громов вылетел в Брянскую область десять минут назад.
