Не стал исключением и Буров, которому, как и большинству людей в погонах, тем более тех, кому довелось воевать на Кавказе или в других местах, импонировало, что во главе государства встал человек, не понаслышке знающий проблемы армии. Он видел войну своими глазами, и ценой собственной крови, а не благодаря связям или выслуге лет, вернулся с той войны с боевыми наградами. Президент был солдатом, не раз грудью ходившим на стволы обкурившихся анаши "душманов", видевшим смерть и поборовшим в себе страх перед нею, и из-за этого он был достоин высшего уважения.
Но сейчас важно было даже не это, просто Швецова выбрал народ, Самойлова же, странные распоряжения которого никак не укладывались в сознании Бурова, никто не выбирал. Да, это был опытный политик, мастер своего дела, но пришло время других людей, не избалованных властью и достатком, и таких было уже достаточно в Кремле.
Возможно, думал Буров, Швецов, и его соратники порой перегибают палку, как, к примеру, в этой истории с газом, о которой, пусть и сдержанно, свободная пресса говорила уже не одну неделю, намекая время от времени, что европейцы, заручившись поддержкой янки, готовят достойный ответ. Может, это было неправильно, но тем более в тот момент, когда из-за границы раздаются угрозы, во главе государства как раз и должен стоять решительный, готовый пойти на крайние меры человек, а не осторожный расчетливый игрок.
Решение созрело быстро, хотя генерал понимал, что рискует не просто погонами, а, по меньшей мере, свободой, ведь заговорщики никогда не были склонны щадить тех, кто смел выступить против них. Но то, на что почти решился Буров, было лишь исполнением однажды данной присяги. Он просто не мог остаться в стороне, зная, что происходит, и пребывая в бездействии.
– Дежурный, – нажав клавишу селектора, потребовал Буров, – срочно вызовите ко мне командира бригады спецназа. Он должен прибыть в течение часа, ясно? Достаньте хоть из-под земли!
– Есть, товарищ генерал, – четко ответил офицер на другом конце провода.
Буров не сомневался, что уже через минуту дежурный будет обрывать телефоны, требуя связать его с командиром спецназа, пусть даже тот окажется в горах, в гуще боя. Генерал тоже ждал от своих подчиненных исполнения приказов, и знал, что тот, кого он ждет, готов исполнить любое, даже самое безумное на первый взгляд, распоряжение без обсуждений, просто потому, что всегда верил в правоту своего командира. Большего же Сергею Бурову было сейчас и не нужно.
А пока для русского генерала тянулись минуты ожидания, которых ему хватило, чтобы еще раз обдумать правильность своего поступка, еще не совершенного даже, раскаяться в нем и вновь убедить себя, что действовать иначе невозможно, в Вашингтоне шло очередное и внеплановое заседание Совета национальной безопасности. Вновь в Белом Доме, этом оплоте американской демократии, собрались самые влиятельные представители исполнительной власти страны, на этот раз по панической просьбе руководителя ЦРУ.
– Фактически можно говорить о факте государственного переворота, – докладывал Николас Крамер. – Точно известно, что президент Швецов был вывезен из сочинского аэропорта на военно-транспортном самолете под конвоем русских десантников из Сорок пятого разведывательного полка. Это, – пояснил глава разведывательного ведомства, – подразделение, в общих чертах аналогично нашим армейским рейнджерам из Семьдесят пятого полка, имеет такую же подготовку и в условиях боевых действий должно выполнять схожие задачи. Подтверждение этой информации получено из нескольких независимых источников, но в России пока практически никому неизвестно о случившемся. По официальным данным президент все еще находится в окрестностях Сочи, в одной из своих резиденций, оставшись там будто бы из-за проблем со здоровьем.
Николас Крамер был полностью уверен в том, что поведал сейчас собравшимся в Овальном кабинете людям, пусть вести, приходящие из России, и казались достаточно невероятными, достойными, разве что, плохого голливудского боевика. Тем не менее, надежность этих данных не подвергалась сомнению никем из многочисленных аналитиков Центрального разведывательного управления.
Разведка всегда работала четко. В Москве, да и вообще в России было достаточно людей, по тем или иным причинам готовых сообщать агентам ЦРУ интересующую их информацию, причем некоторые источники занимали высокое положение во властных структурах. И если осведомители менее важные обычно действовали исключительно за деньги, то эти пытались объяснить сами себе явно предательство идейными соображениями, хотя, конечно, от материального вознаграждения никто не отказывался. Сейчас сведения о политической ситуации в стране поступали одновременно от разных информаторов, занимавших настолько разное положение, что даже теоретически они не могли встречаться, и уж тем более их не смогла бы связать воедино никакая контрразведка.
– И в чьих же руках сейчас власть? – задал вопрос президент Мердок. – Кто стоит за этими событиями, и, главное, какие последствия они могут вызвать для нашей страны?
