– Господин президент, – спокойно, как родители разговаривают с капризным ребенком, произнес Натан Бейл, – я был бы рад, окажись Самойлов действительно лишь слабовольным ничтожеством, испугавшимся наших угроз и намеков в виде целого флота возле русских морских границ. Но в любом случае, ситуация в России по меньшей мере, не может не настораживать. Власть захватил премьер-министр, которого поддержали войска, подчиняющиеся генералу Строгову. Вообще, тот факт, что переворот осуществлен руками именно десантников, достаточно символичен. "Голубые береты", как называют свои десантные войска сами русские, всегда воспитывались в агрессивной, наступательной манере, и то, что они подрежали заговорщиков, а Самойлов явно действует не один, может означать, что кому-то из высшего командования захотелось более решительных действий, нежели предпринимал президент Швецов. Но даже если Самойлов действительно желает с нами мира, он захватил власть незаконно. Премьер-министр может занять пост президента временно лишь в случае недееспособности последнего, а Швецов сейчас явно способен править страной самостоятельно. При этом кроме отступившего, что кажется весьма благоразумным, без сопротивления Лыкова, действующего президента поддерживают многие военные, в том числе командующие военными округами. Также не решен и вопрос о судьбе ядерного оружия. Теоретически, ядерным арсеналом может воспользоваться как свергнутый президент, так и Аркадий Самойлов, ведь пульт, так называемый "ядерный чемоданчик", есть и у министра обороны, а этот пост занял верный русскому премьеру человек.
– И в итоге мы можем получить гражданскую войну с применением оружия массового поражения на одной шестой части суши, – с невеселой усмешкой заметил Реджинальд Бейкерс. – Да, в такой ситуации следует быть готовыми ко всему, в том числе и к тому, чтобы послать в Россию войска.
– Вы правы, мы не можем допустить, чтобы в России воцарилась анархия, но нужно избрать иные средства, – пытался возражать президент, перед глазами которого уже вставала прямо-таки эпическая панорама гражданской войны между русскими, швыряющими друг в друга десятимегатонные боеголовки. – Все же, пока возможно, я предпочел бы все спорные вопросы разрешать не на линии фронта, а за столом переговоров. Пожалуй, следует отозвать из командировки госсекретаря. Его дар дипломатии будет нам весьма полезен.
– Не думаю, что это действительно необходимо, сэр, – помотал головой Натан Бейл. – Проконсультироваться с главой Госдепартамента вы сможете и так, в любое время, как только понадобится его совет. Пусть лучше госсекретарь сдерживает европейцев от необдуманных поступков, пока мы сами окончательно во всем не разберемся. Я уважаю Энтони, но сейчас, чем нас меньше, тем быстрее мы придем к нужному решению, не тратя время на пустые разговоры. Настала пора не говорить, а действовать, сэр.
– Что ж, верно, – все еще с некоторым сомнением произнес Джозеф Мердок. – Кажется, Натан, вы опять правы. В критической ситуации нет места затяжным дебатам. Здесь демократия невольно должна уступить тоталитаризму, на время, не навсегда, и лишь для того, чтобы не быть окончательно уничтоженной обстоятельствами.
Едва ли кто-то заметил, как переглянулись между собой советник по национальной безопасности и шеф АНБ. Реджинальд Бейкерс усмехнулся уголками глаз, и Натан Бейл в ответ чуть заметно кивнул.
– И какое же, по-вашему, решение сейчас будет наилучшим? – с изрядным сарказмом, за которым скрывалась обычная растерянность, поинтересовался президент Мердок.
– Мы должны быть готовы использовать любые средства в любой момент, ни на миг не ослабляя нашего внимая, сэр, – настаивал Бейл. – И чем наша реакция будет жестче и стремительнее, тем меньше жертв будет среди русских, если действительно дойдет до вооруженных столкновений внутри страны. Несмотря ни на что, я опасаюсь Самойлова. Это убежденный коммунист, я уже говорил прежде, который мог сделать головокружительную карьеру в партии, если бы не крах Советского Союза. В отличие от многих своих соратников Самойлов не только не примкнул к новым российским коммунистам, в которых от всей этой идеологии остались лишь красные замена, но и не вступил ни в одну другую партию, считая, что их идеология не отвечает его личным взглядам. Он хочет реставрации коммунизма по-советски, когда существует одна партия, контролирующая все и вся в целой стране, сила, которой не существует противовесов. Разумеется, говорить о сохранении в России в этом случае демократических свобод невозможно. Вообще, я бы предложил настаивать в переговорах с русскими на возвращении к власти Швецова, возможно, заручившись его гарантиями неприкосновенности Самойлова и его подельников. Думаю, в обмен на личную свободу и власть, по крайней мере, до истечения оговоренного конституцией срока президентских полномочий, Алексей Швецов сможет ограничиться отставкой мятежников.
