Стряхнув с себя чары, лю Ленх обнаружила, что успела умять половину пирожка… кстати, он впрямь оказался весьма вкусным. Однако торговки и след простыл. Ведьма что-то заподозрила!
— Мерзавка, — прошипела девушка. — Вот же мерзавка!
Она покрутила головой, выискивая чародейку. Где же…
И тут нос почуял знакомый запах — сдобы с печеными яблоками. Безусловно, обычный человек не уловил бы слабый аромат на многолюдной площади, заполненной сотнями миазмов, но оборотень, даже простуженный, с заложенным носом, без труда смогла определить направление, куда сбежала женщина.
Талагия бросилась в погоню.
Ведьма не торопилась. Недооценила возможности странницы. Аромат усиливался. Пробежав два квартала, посланница Триумвирата перешла на быстрый шаг. Не уйдет! Даже решив свалить из города, Рая заглянет в свое логово, собрать колдовские снадобья, книги, пауков, крылья летучих мышей или какой там скарб у волшебников?
За следующим углом девушка успела заметить спину беглянки — она скрылась в подворотне. Странница снова припустила, но сразу остановилась. Редкие прохожие начали подозрительно коситься. Беззаботно замурлыкав песенку про графа и его шута, лю Ленх неспешно дошла до проулка. Здесь был тупик и две двери на противоположных сторонах.
Задрав юбку, достав кинжал, воительница прислушалась. За дверью справа царила тишина, а из-за второй доносился грохот мебели и звон склянок. Должно быть — оно!
Баронесса без особой надежды толкнула дверь, и тут случилось чудо! Открыто! Или ведьма забыла запереться впопыхах, или была уверена, что преследовательница не сразу возьмет след.
Распахнув дверь ударом ноги, Талагия ворвалась в дом. Внутри творился кавардак. Рая, открыв шкафы и сундуки, спешно запихивала барахло в свою бездонную корзину. Сама заклинательница разительно преобразилась. Теперь это не была розовощекая женщина, пышущая здоровьем — нет! Прежней осталась одна одежда, волочившаяся по полу за торговкой, внезапно уменьшившийся в росте. Гномиха! Кто бы мог подумать!
Завидев девушку, колдунья вскочила на метлу, намереваясь вылететь через печную трубу, но метла поднялась всего на пару локтей. Рая задрыгала ногами, надеясь привести в чувство своего магического скакуна, но безуспешно.
— Серебро! — воскликнула она.
Ну конечно! После плодотворного дня на рынке карманы ведьмы были полны серебра, гибельного для любых чар. Не дожидаясь, пока карлица освободится от лишнего груза и сбежит, окончательно и безвозвратно, странница сбросила женщину с метлы, а черен переломила пополам об колено.
— Давай без этих ведьмовских штучек, если хочешь жить, — предостерегла лю Ленх, приставив кинжал к горлу Раи.
Внезапно на путешественницу накатила усталость. По всему телу разлилась такая слабость и ломота, будто неделю скакала в седле без продыху. Захотелось прилечь, поспать, хотя бы минутку. Еще лучше — часик…
— Я сказала — без штучек! — повторила баронесса, отвесив гномихе звонкую оплеуху.
— Поняла я, поняла, — пробубнила торговка.
— Я — посланница особых поручений Триумвирата, — представилась Талагия, вынув из корсета бляху.
В глазах волшебницы отразился неподдельный ужас. Костер, на котором в прежние времена неминуемо оказывалась любая ведьма, сейчас был как никогда близко. Впрочем, так было раньше, в эпоху до Триумвирата, в старое доброе время, когда любого чародея, кто не был Магистром, сжигали без суда и следствия. Сейчас с этим сложнее. Чтобы казнить колдуна требовалось доказать, что он применял свои силы во вред людям. Триумвиры оказались гораздо более терпимы к заклинателям, чем Императоры до них и, возможно, после них.
— Пощадите! — взмолилась ведьма. — Я ничего такого не делала! Только пирожки вот… но они безвредные!
— Дела мне нет до твоих пирожков, — оборвала девушка. — Расскажешь, что я хочу знать — и вообще забуду, что видела тебя. Идет?
— Идет! — кивнула Рая. — Чак из «Ржавой подковы» подкармливает домового, чтобы тот помогал с уборкой, а Шая из дома через улицу приворожила к своей дочери сына Лура — казначея наместника…
— Тихо-тихо, — замахала руками странница. — Ты мне сейчас весь город сдашь. Что ты знаешь про замок лю Матогра?
— Ох… — вздрогнула торговка. — Не надо вам туда ходить, госпожа. Плохое это место.
— Где ж ты раньше была со своими предостережениями, — вздохнула лю Ленх. — Теперь уже поздно. Почему замок — плохое место?
— Так это каждый здесь знает! — удивленно воскликнула колдунья. — По ночам в замок приходит покойный барон…
— Как раз это мне известно, — ответила дама. — Но кто его поднял из могилы?
— А я откель знаю? — пожала плечами женщина.
— Плохо… — нахмурилась воительница. — Плохо, что дружить со мной ты не хочешь…
— Хочу-хочу! — поспешно затараторила ведьма. — Я могу поспрошать у нас в ковене, кто-то мог что-то слышать. Хотя с некромантами мы не…
— Прелестно! — перебила Талагия. — Когда у вас шабаш?
— Через три дня, в ночь Кровавой Луны.
— Тогда я зайду к тебе через четыре дня. И, надеюсь, ты все узнаешь. Иначе…
— Но как я без метлы-то?
