Священник тоже поднялся — он едва доставал Ньеману до плеча, однако тот чувствовал, что падре ничего не стоит поднять посетителя одной рукой и пронести по комнате.
— Это настолько важно?
— Это важно для Посланников, и я хочу знать почему.
— А вы уверены, что они в курсе всей этой истории?
— Даже не сомневаюсь. Когда в следующий раз вздумаете финансировать реставрацию какой-нибудь часовни, выберите себе более надежных партнеров.
Священник рассеянно кивнул. Казалось, этот диалог привел его в полную растерянность, — а может, причиной тому были образы, которые он увидел. И которые теперь не выходили у него из головы, будоража и дразня воображение.
—
Эта цитата из репертуара «Red Hot Chili Peppers» окончательно добила Козински. Ньеман одарил его своей фирменной хищной усмешкой и вышел.
Холод на улице крепчал. Казалось, церковь с ее красными стенами захлестывают какие-то мрачные, ледяные волны.
Козински, конечно, не сказал ему и десятой части того, что знал. Но это не страшно. У Ньемана родилась другая идея. Пора было призвать на помощь более солидное подкрепление.
Усевшись в машину, Ньеман какое-то время с удовольствием озирал знакомую обстановку салона. Как всегда, здесь царил полный кавардак. Радиоприемник с торчащими антеннами, раскиданные бумаги, блокноты для протоколов… а вот и кое-что новенькое — компьютер, соединенный с камерами наблюдения, способными фиксировать номерные знаки машин, и радар, улавливающий их скорость…
Но главное, сохранились запахи — прочная застарелая вонь заплесневевшей еды и дорожных перипетий, — словом, все признаки человеческого бытия, упрятанные под крышу закона и порядка. Короче — вся его жизнь.
Он достал смартфон и набрал номер аббатства Ле-Брюйер, находившегося в Эпинале, Лотарингия.
Ему это уже надоело. Надоело бесплодно биться над загадкой, ходить вокруг да около в атмосфере заговора молчания и тьмы. Надоело быть заложником тайны, покрытой мраком, о которой говорили шепотом и непонятными намеками.
Майору пришлось выждать целых двадцать звонков, прежде чем ему ответили, — вполне типичное явление для места, где каждый телефонный вызов воспринимался как агрессия, нарушавшая благостную сосредоточенность кучки монахов-затворников.
— Алло?
Голос прозвучал резко, как взрыв петарды.
— Я хотел бы поговорить с Эриком Аперги.
— Здесь таких нет.
Комиссара всегда удивляло, как это в подобных монастырях еще не разучились правильно изъясняться, — ведь их насельники были немы как камни.
— У вас он зовется Антуаном, — со вздохом поправился Ньеман.
— Никто с таким именем не принадлежит к нашей конгрегации.
— А он и не монах! — уже раздраженно отбрил комиссар. — Просто он каждую зиму проводит в вашем аббатстве как облат[82].
Короткое молчание. Его собеседник прекрасно знал, о ком идет речь, но всеми силами ограждал своего гостя от внешнего мира.
— Брат мой, — настойчиво продолжал майор, — я знаю, что Эрик находится в стенах вашей обители. Я работаю в криминальной полиции и настоятельно советую вам позвать его к телефону.
И снова молчание, плотное, как песок и камни, застывшие в древних наносах.
— Это невозможно, — прошелестел наконец его собеседник. — Он приехал в прошлом месяце и дал обет молчания.
Ньеман вовремя проглотил рвавшееся наружу ругательство — или, может быть, взрыв хохота. Эти типы уже всерьез достали его.
— Тогда дайте мне ваш электронный адрес.
— Но…
— Немедленно, слышите?
Тот шепотом произнес буквы и цифры, а Ньеман, включив громкую связь, записал их.
Он вполне мог бы потребовать от монаха, чтобы тот прислал ему адрес эсэмэской, но не хотел рисковать и закончить разговор, не получив его.
— Сейчас я пришлю вам адрес жандармерии Бразона в департаменте Верхний Рейн, — сказал он. — Передайте его Эрику и скажите, чтобы он немедленно приехал ко мне. Уточните, что его вызывает Ньеман. Повторяю по буквам: Н-Ь-Е-М-А-Н. Вы записали?
— Но…
— Никаких «но»! Если он не явится ко мне завтра же, я сам за ним приеду, и, уж поверьте, переверну вверх дном весь ваш скит.
И он разъединился, не дожидаясь ответа.
Включив мотор, Ньеман позвонил Деснос. Она стала для него чем-то вроде тонизирующего напитка. Эдакий бальзам, который нужно принимать время от времени, чтобы с новыми силами пуститься в погоню.
— Ты закончила с протоколом? — спросил он, почтив ее для начала любезным приветствием.
— Не держите меня за дурочку.
Стефани явно была раздражена.
— Так закончила или нет?
— Конечно, но вы ничего не выиграете, если будете держать меня на побегушках.
— Ты отослала его Шницлеру?
Стефани разъяренно задышала в трубку:
— Слушайте меня внимательно, Ньеман. Если вам нравится строить из себя мачо, это ваша проблема. Если вы считаете себя лучшим копом Франции и презираете всех остальных, кто носит полицейский мундир, это тоже ваша проблема. Но если вы решили заниматься расследованием самолично, то будете топтаться на месте и дело затянется надолго.
