Когда мы, наконец, двинулись в путь, я не помню, чтобы за время поездки до пакистанского стадиона в наш БТР попала хоть одна пуля. Конечно, снаружи шла интенсивная стрельба – я отнес это на счет пересмотренных ППС – мы были вполне готовы подавить (или) уничтожить что угодно, чтобы двигаться безопасно. Я помню, что меня занимал вопрос о том, каковы будут ощущения в мои последние миллисекунды, если РПГ пробьет броню нашего БТР. Я действительно предпочел бы рискнуть, двигаясь пешком, а не ехать внутри этой крупногабаритной мишени. Мои ноги все еще нормально действовали, и я всегда жалел, что не озвучил своего желания бежать вместе со своей командой.
Лейтенант Рейнджеров Перино двигался со своими людьми с места крушения: "Кобры" AH-1 и наши "Маленькие птички" AH-6 начали штурмовать улицы, идущие параллельно нам. Все силы перемещались от здания к зданию, используя дверные проемы и БТРы для укрытия. Каждый раз, когда Рейнджер подходил к переулку, он стрелял вдоль него, в то время как другой Рейнджер проскакивал через него". В ожидании "мелков" Рейнджеров, операторов и группы CSAR находились "примерно пять Хамви и три БТРа". Перино и его люди забрались на борт пакистанского M113.
Джон Белман из команды CSAR говорил: "Я вспоминаю малайские машины с задранными вверх пулеметами, они стреляли не в кого-то конкретного, а просто подняли стволы на 45 градусов и палили. Когда я это увидел, то аж опешил: "Они и правда это делают?" но они делали. Все эти пули должны были где-то упасть". Джефф Струккер соглашался. "Они просто рвали все на части – спаренные MAG58, я понимаю желание иметь огневое превосходство, но у вас закончатся боеприпасы".
Струккер ждал с машинами оперативной группы. Он пояснял:
По плану (лейтенант) Ларри Мурс и я на наших двух машинах будем уезжать последними, и у нас (на Хамви) не было никаких люков, не было дверей. Все остальные уезжают. Пешим ребятам велели идти по Нэшнл-стрит, там ждали машины. Никто не планировал "бежать из города бегом всю дорогу". В какой-то момент прошло сообщение, что мы забрали всех, что все на малазийских БТРах, поэтому мы принимаем решение уезжать. Танки уходят, БТРы уходят, 10-я Горная уходит, а мы последние машины.
