Для проверки состояния здоровья Дюранта Хофштеттер доставили в дом где-то на юге Могадишо. Она отдала ему передачу, в которой также была Библия. Дюрант использовал Библию для записи всего происходившего с ним, используя загадочные значки и пометки, выглядевшие бессмысленными для его похитителей. Когда Хофштеттер вернулась из своего визита, сотрудники разведотдела оперативной группы "Рейнджер" задали ей вопросы, но из-за строгого нейтралитета МККК она не могла предоставить никакой информации. Если сомалийцы обнаружат, что она помогала американцам, жизнь Дюранта и жизни тех, кто в будущем попадут в плен в других зонах боевых действий, окажутся под угрозой.
Тем не менее, Дюранту удалось передать тайное сообщение в одном из писем, которые ему разрешили написать своей семье и своему подразделению. Внизу страницы он написал "NSDQ", зашифрованную аббревиатуру, в которой лишь его товарищи по "Ночным охотникам" могли признать девиз подразделения: "Ночные охотники не сдаются" (Night Stalkers Don't Quit). По факту в МККК с подозрением отнеслись к упомянутому "NSDQ" и перед передачей письма соскребли его. К счастью, инициалы были еще различимы, когда оно прибыло в оперативную группу "Рейнджер". Сотрудники разведотдела детально изучали письма в поисках подсказок, в одном из случаев сосредоточив внимание на упоминании Дюранта о том, что он с нетерпением ждет возможность съесть пиццу после освобождения, как на возможном указании того, что его держали в пиццерии или рядом с ней.
Ему также предоставили радио, позволившее ему слушать Всемирную службу Би-би-си и местную радиостанцию вооруженных сил. В эфире последней он однажды утром услышал голос своей жены. Она давала интервью CNN, в котором отвечала на письмо Дюранта, доставленное ей МККК. В своем заявлении она красноречиво упомянула девиз "Ночных охотников", что, как знал Дюрант, попросило сделать его подразделение. На вопрос автора, что помогло ему пережить плен: обращения с воздуха, посещения представителей Красного Креста или интервью с женой, он ответил: "Все вышеперечисленное (и) мой годовалый сын, а также то, что я являюсь частью подразделения, культура которого считает, что сдаться, это неприемлемая альтернатива".
