- Извольте, я всё это сейчас объясню, - Магон скорчил хитроватую гримасу, - как вы знаете, Карфаген уже очень долго борется с Сиракузами за власть над Сицилией. С переменным, надо сказать, успехом, - тут евнух вздохнул, - и вот именно теперь, когда наша цель - контроль над всем островом - близка, как никогда, появляется этот... мальчишка, - римляне поняли, что речь шла о Пирре, - так вот: Карфаген - и я лично тоже - кровно заинтересован в том, чтобы вы, римляне, сейчас победили и не дали ему укрепиться в южной Италии. Тогда и в Сицилии, когда он туда сунется (а он сунется!), положение его будет куда слабее. Вот вам и ответ, - назидательно закончил Магон, - вовсе недаром мы вам помогаем. Как вы могли даже подумать такое!
- А если мы Пирра разгромим, а потом на вас попрём, а? - шутливо спросил Пинарий.
- Если бы у рыбы были крылышки... - отмахнулся карфагенянин, - когда ещё это будет. Нам бы в делах текущего момента разобраться. Давайте пока считать - нам всем так будет проще, - что Рим и Карфаген - вечные друзья.
Возглас одобрения пронёсся по вилле Корункания. Магон почувствовал, что расположил к себе всех пирующих.
- Итак, - продолжил он, - я желаю вам победы. Вы очень хорошо и вовремя разобрались с этрусками, смешав все расчёты Пирра и сторонников примирения с ним. Кто из вас хочет продолжать борьбу с Пирром?
Дружный рёв не оставил никаких сомнений в единодушии римлян.
- Идём дальше. Что помешало Левину одолеть Пирра под Гераклеей? Ну?
- Эпирская фаланга - это нечто, - послышалось от столов римлян.
- Да, - не стал спорить Магон, - но победа не склонялась ни на чью сторону, могла достаться как эпиротам, так и вам. Если бы не - что?
- Элефантасы, - раздалось сразу несколько голосов.
- Именно! - воскликнул евнух, - элефантасы! Это - новое слово в войне, и не только для вас, но и для нас! Не стану скрывать - да это и не секрет, - что отстаиваю в карфагенском сенате ту точку зрения, что элефантасы в маханате необходимы. Но - увы, пока что я не нахожу понимания в этом вопросе. Всё, на что мне удалось уговорить этих скупердяев - это развивать защиту против элефантасов, что, естественно, стоит далеко не те деньги. Но я не теряю надежды, и, если вы не возражаете, мой друг Бобо, - он кивнул на высокого человека, сидевшего рядом с ним и до сих пор не проронившего ни слова, - объяснит вам сейчас всё про этих славных животных. А я - переведу.
- Расскажи вкратце про слонов, - негромко сказал он Бобо по-пунийски, - а я переведу. Не касайся только сведений, составляющих священную тайну маханата.
Бобо принадлежал по рождению к одному из племён, населявших горы Атласа. Для римлян эти места были ещё практически неведомы.
"Бобо" было то ли именем, то ли прозвищем этого человека. Происходил он из купеческой семьи, и сам тоже вёл торговлю, в основном - с городом Карфагеном. Обороты его были не очень велики, как он ни бился. А денег ему нужно было много, поскольку свою большую семью он хотел вывести "в высшие круги", которые, впрочем, представлял себе поначалу очень туманно.
Помимо всего прочего, Бобо вёл торговлю живыми слонами. Большим спросом они в Карфагене не пользовались, ибо употреблялись исключительно для забавы богачей. Но слоны были страстью Бобо, он лично принимал участие в их ловле, содержании и перегоне (где очень на руку оказывались его огромная физическая сила, хладнокровие и проворство), старался узнавать о них всё. Кроме того, это было самым почётным из его занятий, ибо хоть как-то сближало со знатными и богатыми пунийцами.
Магон, давно интересовавшийся боевыми слонами, близко познакомился с Бобо. Через свои связи на Востоке евнух дал приятелю возможность вплотную изучить также азиатских слонов. Также благодаря Магону у Бобо появилось много связей в среде карфагенской знати и богачей. Если бы маханат включил в свой состав элефантерию, доходы Бобо как главного знатока слонов выросли бы многократно. Друзей прочно связывали общие интересы.
Кроме того, в Карфагене поговаривали, что Магон с Бобо близки "гм, слишком тесно". Оба они относились к этим слухам абсолютно безразлично, так что понять, правда это или нет, было невозможно.
Молчавший на протяжении всего застолья, Бобо живо и увлечённо заговорил о своём любимом предмете. Магон переводил, украшая речь различными латинскими оборотами - часто невпопад, но всегда забавно. Пьяные римляне с увлечением слушали - уж слишком важным был этот предмет. При Гераклее никто из них не сражался и элефантасов в глаза не видел, но наслышаны о них были все.
Бобо рассказал о том, что питаются элефантасы травой и ветками, а вовсе не убитыми и пленными бойцами противника, как поговаривали в Риме. О том, что погонщиками их в Азии бывают даже дети. О том, что в бою используются только самцы, потому что самки элефантасов очень робкие. О том, как ярится самец элефантаса при виде самки, как возрастают его боевые качества в этом случае и на какие ухищрения идут командующие в Азии, чтобы искусственно вызвать у животных это состояние.