День Рождения полностью

Гольдберг. Я тоже. Ты — первая женщина, к которой я прикоснулся.

Лулу(тревожно). Что бы сказал мой отец, если б знал? Что бы сказал Эдди?

Гольдберг. Эдди?

Лулу. Эдди был моим первым возлюбленным. У нас с ним чистая любовь была. Не то что с вами! Уж он бы не заявился ко мне в комнату ночью с портфелем!

Гольдберг. А кто открыл портфель, я или ты? Ладно, Лулу-шмулу, что было, то прошло. Не обижайся. Поцелуй-ка меня лучше.

Лулу. И не подумаю.

Гольдберг. А ведь я сегодня уезжаю.

Лулу. Уезжаете?!

Гольдберг. Да, сегодня.

Лулу (в ярости). Вот как? Переспал и в кусты!

Гольдберг. Это еще вопрос, кто с кем переспал.

Лулу. Вы вероломно соблазнили меня, воспользовавшись тем, что я была не в состоянии сопротивляться.

Гольдберг. Кто ж тебе виноват?

Лулу. Вы, вы виноваты. Вы утолили свою гадкую похоть. Научили девушку такому, чего бы она не узнала, даже если бы в третий раз замуж вышла!

Гольдберг. Ишь какая шустрая! На что ж ты жалуешься?

Быстро входит Макканн.

Лулу. Я-то вам была не нужна. Вам бы только желание удовлетворить. О, Нэт, зачем ты это сделал?

Гольдберг. Ты хотела, чтобы я это сделал, вот я и сделал.

Макканн. Всё по справедливости. (Приближается.) Ну, что, выспалась?

Лулу(отступает в глубь сцены). Кто? Я?

Макканн. Такие, как ты, вообще слишком много времени в постели проводят.

Лулу. Что вы имеете в виду?

Макканн. Исповедуйся!

Лулу. Что?

Макканн(свирепо). Исповедуйся!

Лулу. В чем?

Макканн. В содеянном. На колени!

Лулу. Что ему надо?

Гольдберг. Исповедуйся. Жалко тебе, что ли.

Лулу. Кому? Ему?

Гольдберг. Еще полгода назад у него был духовный сан.

Mакканн. На колени, женщина! Выкладывай всю правду!

Лулу(пятится к задней двери). Я всё видела. Я знаю, что тут происходит, отлично знаю.

Макканн(наступает). Я видел, как ты своим развратом оскверняешь святые места. Прочь с глаз моих!

Лулу. Не задержусь!

Уходит. Макканн идет к левой двери, выглядывает и вталкивает в комнату Стэнли, одетого в темный, хорошо сшитый костюм и белую рубашку. В руке у него сломанные очки. Он чисто выбрит. Макканн закрывает за ним дверь. Гольдберг встает Стэнли навстречу и усаживает его на стул.

Гольдберг. Как поживаешь, Стэн?

Пауза.

Тебе лучше?

Пауза.

Что с твоими очками?

Гольдберг наклоняется.

Сломались? Жаль.

Стэнли с отсутствующим видом смотрит в пол.

Макканн(подходит к столу). У него лучше вид, ты не находишь?

Гольдберг. Никакого сравнения.

Макканн. Другой человек.

Гольдберг. Знаете что?

Макканн. Что?

Гольдберг. Мы купим ему другие очки.

Они начинают заигрывать с ним. Входят в роль, говорят мягко и со вкусом. На их реплики Стэнли не реагирует. Пока продолжается их диалог, он неподвижно сидит на стуле.

Макканн. Причем на наши собственные денежки.

Гольдберг. Само собой. Между нами говоря, Стэн, давно уже пора завести новые очки.

Макканн. Ты ведь ничего не видишь.

Гольдберг. Верно. Ты косой уже много лет.

Макканн. А сейчас еще больше окосел.

Гольдберг. Он прав, с каждым годом тебе становится всё хуже.

Макканн. Хуже некуда.

Гольдберг. Тебе нужно долго лечиться.

Макканн. Сменить обстановку.

Гольдберг. Уехать далеко-далеко.

Макканн. В заоблачные дали.

Гольдберг. Вот именно.

Макканн. Ты в тупике

Гольдберг. У тебя анемия.

Макканн. Ревматизм.

Гольдберг. Миопия.

Макканн. Эпилепсия.

Гольдберг. Ты на пределе.

Макканн. Ты конченый человек.

Гольдберг. Но мы можем спасти тебя.

Mакканн. От худшей судьбы.

Гольдберг. Верно.

Макканн. Несомненно.

Гольдберг. Отныне мы будем для тебя всем.

Макканн. Мы продлим твой сезонный билет.

Гольдберг. Скостим два пенса за завтраки.

Макканн. Дадим тебе скидку на все легковоспламеняющиеся товары.

Гольдберг. Будем давать тебе советы.

Макканн. Следить за каждым твоим шагом.

Гольдберг. Заботиться о тебе.

Макканн. Дадим тебе возможность пользоваться баром в клубе.

Гольдберг. Закажем тебе столик.

Макканн. Поможем соблюдать пост.

Гольдберг. Будем печь тебе пироги.

Макканн. Молиться с тобой по праздникам.