Потрясающий, динамичный роман с увлекательным и цельным сюжетом, который лишь подтверждает, что Стюарт Макбрайд — один из лучших авторов в жанре детективного триллера.Двенадцать лет назад в Олдкасле накануне своего тринадцатилетия пропала девочка. Через год, в день рождения дочери, родители получили «открытку»: неизвестный сфотографировал их дочь в темном подвале. Девочку привязали к стулу, ее рот залеплен скотчем, а в глазах — смертельный ужас. Ровно год спустя — еще один снимок, где на теле жертвы уже видны ожоги и порезы. И так — каждый год, пока родители не понимают, что девочка давно мертва. А неуловимый маньяк, которого в полиции прозвали «мальчик-день-рождения», наверняка уже нашел несколько новых жертв.
Посвящается Джейн
Как всегда, я в неоплатном долгу перед многими людьми за их помощь, информацию и терпение, которые я получал, когда писал эту книгу. Людям, подобным Ишбел Голл, чье знание мира мертвых не имеет границ. Доктору Лорне Доусон и Маргарет Маккин — гуру почвоведения. Профессору Дейву Баркли — суперзвезде вещественных доказательств. И легенде патологии — доктору Джеймсу Гриву.
Бурные аплодисменты: Мэтту Райту за всю его подозрительную помощь. Сержанту Гордону Фоулеру. Дональду Андерсону — за гостеприимство и песню. И вообще всем из «Шетлэнд Артс». И еще один шквал аплодисментов: Дженнифер, Сью и Кэролайн из «Токинг Исьюз» — за помощь и экскурсию по Бат.[1]
Великолепная команда «ХарперКоллинз» заслуживает медали за терпение и поддержку: Сара Ходжсон, Джейн Джонсон, Джулия Виздом, Элис Мосс, Эмми Нильсон, Лаура Мелл, Деймон Грини, Оливер Малколм, Лаура Флетчер, Роджер Казалет, Кейт Элтон, Люси Аптон, Сэм Хэнкок, Имэд Ахтар, Анн О’Брайэн, Мэри Голди и группа детектива-констебля Бишопбриггса. Медалей заслуживают также Фил Паттерсон, Изабелла Флорис, Люк Спид и все из «Маржак Скриптс».
Снимаю шляпу перед «Дэйв и Морин Гулдинг», Молли Мэсси, Мишель Брюс, Алексом Кларком, моим младшим братом Кристофером и Розанной Мэсси; Джимом Данканом и Карлом Райтом — за их неоценимую помощь; Аланом, Донной и Эдвардом Бухан; Энди и Шиной Инглис; Марком Макхарди.
Множество людей помогли собрать деньги на благотворительные цели, приняв участие в аукционе за право назвать персонажей этой книги своими именами. Большая благодарность победителям: Ройсу Кларку, Дженис Рассел, Джули Вилсон и Шейле Колдвелл за их пожертвования.
И напоследок самым любимым — как и всегда — Фионе и Грендель.
пожалуйста…
Вспышка. Словно взрыв в голове — ножом по глазам и битое стекло в мозгах. Потом темнота. Качнулась на сиденье — под ней заскрипело дерево.
Моргнула. Еще раз. По внутренней поверхности век распространилось горячее оранжево-голубое сияние. По щекам текут слезы.
Пожалуйста…
Она делает судорожный вдох через забитый соплями нос. Запах грязи, прокисшего пота, пыли и чего-то мерзкого — как будто мышь застряла за кухонной плитой. Маленькое пушистое тельце, невидимое в темноте, протухшее и покрытое плесенью, поджаривающееся каждый раз, когда включают плиту.
Пожалуйста… Рот произносит это слово под склеивающим его куском клейкой ленты, и наружу выходит только сдавленный стон. Плечи болят, руки скручены за спиной, в запястьях и лодыжках острая боль от стягивающих их кабельных хомутов, которыми они накрепко притянуты к деревянному стулу.
Она закидывает голову и, моргая, смотрит на потолок. Комната начинает медленно проясняться: голые деревянные балки, почти черные от копоти; лампа дневного света, жужжащая, как осиное гнездо, запертое в стеклянной трубке; покрытые грязью стены; громадная камера на треноге.
Потом шум. Он поет, запинаясь, «С днем рожденья тебя», и слова выходят исковерканными, как будто он боится неправильно их произнести.
Полная хрень. Совершенно натуральная хреновейшая хрень. Не наступил еще ее день рождения — целых четыре дня до него…
Еще один судорожный вздох.
Не может этого быть. Это ошибка.
Она смаргивает слезы и пристально смотрит в угол. Он готовится к заключительному аккорду — опустив голову, еле слышно бормочет какие-то слова. Но ноет он не ее имя, чье-то другое. Андреа.
О, слава богу.
Он ведь это понял, правда? Что это ошибка? Что она не должна здесь находиться — здесь
Она пытается сказать ему об этом, но рот заклеен клейкой лентой, и выходит одно лишь мычание.
Она не Андреа.
Она не должна здесь быть.
Он снова становится за камеру, пару раз откашливается, прочищая горло, делает глубокий вдох и облизывает губы.
— Скажи «сыр»! — Его голос звучит как у ведущего в детской телевизионной передаче.
Еще одна вспышка, наполняющая ее глаза жгучими белыми точками.
Это ошибка. Он должен это
Она мигает. Пожалуйста. Это
Он выходит из-за камеры и трет рукой по ее глазам. Потом какое-то время смотрит на свои ботинки. Еще раз глубоко вздыхает.
— Подарки для именинницы! — С грохотом ставит обшарпанную коробку с инструментами на шаткий стол, стоящий рядом с ее стулом. Стол покрыт коричневыми пятнами. Как будто кто-то много лет назад разлил на него «Райбину».[2]
Но это не «Райбина»…
Ее губы сжимаются под клейкой лентой, из-за слез комната расплывается. Воздух, застрявший у нее в горле, превращается в короткие, резкие, дрожащие рыдания.
Она не Андреа. Это ошибка.
— У меня… — Небольшая пауза, пока он переступает с ноги на ногу. — У меня есть нечто
Он открывает ящик с инструментами и достает клещи. Ржавые металлические зубья сверкают в полумраке.
