В Домский собор на концерт попали со сложностями, просто заблудились во дворах Конвента, этом лабиринте узких внутренних улочек с многочисленными художественными салонами, ресторанчиками и сувенирными лавочками. Но наконец нашли выход, причем он был непосредственно у входа в собор. Публика на концерт шла косяком, но мы успели купить программу и медленно пройти по главному нефу до своих мест. Я много раз бывала в старейшем в городе соборе и каждый раз проникалась строгостью его архитектуры. Вытянутый центральный неф с белыми стенами и сводами, яркие оконные витражи с картинами средневековой истории и по контрасту со стенами — длинные ряды темно-коричневых деревянных скамей для прихожан — не верилось, что его возвели в 1201 году. Наши места были в средней части собора напротив трибуны священника, особенно тщательно декорированного церковного элемента. К высокой трибуне вела лестница, украшенная маленькими колоннами, между которыми стояли фигуры бородачей в церковных облачениях.
Особых слов заслуживает орган Домского собора — один из символов Риги, он входит в пятерку крупнейших органов в мире.
Концерт был потрясающий. С первых минут музыки Цезаря Франка, которую очень эмоционально исполнял известный органист из Казани, я закрыла глаза и вознеслась куда-то высоко над землей и летала там вместе с родителями, мужем, друзьями… долго-долго, до последних стихших постепенно звуков божественной музыки. Говорить не хотелось. После Франка звучала еще музыка его современника, не запомнила фамилии, но сильное впечатление не пропадало. Слушатели медленно выходили из собора, публика шла молча, наверно, была наполнена такими же эмоциями.
На смену божественным звукам концерта — в ресторане, где мы сидели вчера и куда решили зайти сейчас, — нас оглушил шум и грохот современной ударной музыки. Она ревела так сильно, что не было слышно не только певицы, стоявшей недалеко на эстраде, но даже официантки, с которой обсуждался заказ. Тем более я не слышала Аллы, которая решила красивыми словами поздравить свою подругу, то бишь меня. Обычно она в этот день дарила мне стишки, а тут перешла на суровую прозу, которую я с трудом разбирала.
Да ладно, это уж не важно, официантка поняла и вскоре принесла нам что-то вкусное закусочное, а потом и мясное. Что касается меня, я продолжала получать поздравления по мобильной связи, уже пришло от двадцати шести человек. Вполне достаточно для скрывающейся от всех барышни.
— Спасибо, дорогая Аллочка! Тебе желаю того же!
Огни сверкали, музыка гремела, пары танцевали, певица пела что-то на английском, мы поднимали тосты за здоровье, за любовь, за детей, внуков и правнуков, за Ригу, за путешествия — словом, за жизнь, которая была совершенно замечательной! УРА!
Воспоминания нас обеих не оставляли, предпоследний день в Риге было решено посвятить Братскому кладбищу.
Мы шли от входа по липовой аллее, а затем по боковой лестнице вниз к главной террасе кладбища. Далеко впереди ее завершала стена, в центре которой возвышается монумент «Мать Латвия», женщина благословляет венком своих погибших сыновей. Непосредственно у стены находятся четыре фигуры древнелатышских воинов, с четырех областей Латвии — Курземе, Земгале, Видземе и Латгале. Возле ступеней лестницы стоят две скульптурные группы «Умирающих всадников», а в средней части — горельеф «Павшие братья». Весь геометрически правильный партер заполнен одинаковыми могильными плитами, красиво обрамленными низкорослыми цветами. На боковых участках кладбища в рощицах лип и дубов есть еще разного возраста и состояния могильные плиты. Всего здесь похоронено около 2000 воинов:
начиная с октября 1915 года здесь хоронили стрелков, павших в боях Первой мировой войны;
после Февральской революции 1917 года захоронили солдат, расстрелянных за отказ сражаться в царской армии;
