— А я еще не пью, но Мирон обещает, что буду. Целую, пока.
— Отлично слышно, мои будто рядом…
— Теперь вперед! Едем на экскурсию по Портленду.
Город Портленд — приморский, вернее приокеанский. Океан Атлантический, свинцово-серый, скалистый, напомнил наши северные моря, Белое или Балтийское; суровое, с напластованием камней побережье походит на норвежские фьорды.
Когда мы въехали в парк и нас окружили сосны вперемешку с березками, я воскликнула:
— Пейзаж удивительно похож на карельский!
— А я так и выбирал место для жизни, чтобы оно напоминало любимую Карелию.
На берегу океана, покрытого песком с ракушечником, как часовые, стояли маяки. Один из них был поставлен еще Вашингтоном в 1763 году, другие — позже. На этом берегу высаживались первые пришельцы из Европы. В парке было безлюдно, чисто и благостно.
— Думаешь, что каждый может наслаждаться в парках? Ничуть, большинство парков частные, хозяева следят за чистотой и порядком, за въезд берут штраф. Иногда можно часами двигаться по дороге, вокруг private territory, остановиться не смей! Вот так-то в стране капитализма.
На гербе города Портленда изображен омар. На набережной и в порту в рыбных магазинах их, омаров, вылавливают сачком, продают по $ 50 за килограмм (самый дорогой дар моря!), остальные морепродукты ценятся не дороже $ 20.
Пару часов мы славно погуляли по трех-четырехэтажному городу без небоскребов, поскольку в нем, как в Вашингтоне, не должно быть зданий выше какого-то (не помню какого). В центре поставлен памятник Лонгфелло, он отсюда родом, а напротив монумента в кафе угощают вкусными бубликами, начиненными маком. Во время прогулки погода менялась, как и положено ей около моря: небо в тучах — прохладно, выглянуло солнышко — теплеет. Но мне было комфортно в любом случае.
Самое приятное время наступило после конца рабочего дня Натальи. Дело в том, что супруги решили накануне отметить «Ольгин день» в любимом ими китайском ресторане, туда мы и поехали. Кстати сказать, вся Америка обожает китайские рестораны, недорогие и «вкусные». В уютной обстановке мы без ножей, но и не палочками, ели мелко нарезанные кусочки мяса, приправленные специфическими, пикантными соусами, пили оформленные мини-зонтиками коктейли и пели «Happy birth day to you» под десерт со свечкой. Наташа с Мироном подарили мне ожерелье из серебра с ониксом и бирюзой, сделанное индейцами-апачами в Гранд-Каньоне.
— Ольга, ты, великая путешественница, обязана увидеть седьмое чудо света — Гранд-Каньон.
— В следующий раз. В этот раз не получится.
Вечером, специально для меня передавали концерт «Виват, Слава!» из Кеннеди-центра по случаю прощания с оркестром господина Ростроповича. В прощании с великим дирижером принимали участие Исаак Стерн, Ван Клайберн, Максим Шостакович и другие звезды. Жена Галина и дочь Елена выходили на сцену и были хороши до безумия. На экране показывали кадры из интересной жизни героя с комментариями. Американцы очень любят Чайковского, какой-то черный молодой пианист с длинным заплетенным хвостом играл финал первого фортепианного концерта, дирижировал маэстро…
Развалясь в мягких креслах, мы долго беседовали с Мироном. Завтра я их покидаю, и мы наперебой рассказывали друг другу интересные моменты из тех шестнадцати лет, что провели на разных континентах. Мирон среди прочего сообщил ряд новых сведений из жизни и быта американцев:
— американцы, когда едят, сначала разрезают все на мелкие кусочки, потом в правой руке держат вилку, а левую прячут под столом (я замечала и удивлялась, почему мужчины держат руку в причинном месте);
— любимое занятие на отдыхе, в частности Мирона, — полет на парашюте за моторной лодкой, когда парашют взмывает, парит, потом по сигналу опускается в заданной точке;
— обследование плотин совершается каждые пять лет одним человеком (!), и только первый раз это делает комиссия;
— замораживание продуктов впрок (сразу на всю зиму) у них производится в больших морозильных ящиках в подвальном этаже (на случай снежных заносов или подорожания цен);
— в почтовые ящики ежедневно засовывают десятки рекламных проспектов от фирм и частных лиц;
— на севере дома часто отделывают белой или красной дранкой, пропитанной чем-то для пожарной безопасности, из обочин дорог торчат гидранты, на юге чаще дома кирпичные;
— в ноябре обычно проходят выборы в сенат, палату представителей, в парламенты штатов, в день выборов граждане голосуют еще за разные предложения (до десяти штук): надо ли расширять дорогу, строить больницу; увеличивать помощь бедным и так далее;
— Мэн — бедный штат, поэтому в нем почти нет черных, которые живут, как правило, на социальные программы;
— в парке недалеко от дома масса грибов, белых и моховиков, Мирон накануне их собирал и угостил меня;
— около одного дома знак «слепой ребенок», все машины по обе стороны стоят и ждут, если какой-то ребенок идет медленно;
— на дорогах через определенные расстояния организованы регулярные посты, и владельцы машин платят по $ 1 на поддержание дороги;
