Флоренция — город романтиков. Поэтам и художникам, музыкантам и архитекторам, людям со всех концов света, чувствующим красоту, хотелось прикоснуться к ее камням, в ней обязательно провести дни, месяцы, даже годы. Тому способствовал мягкий климат, уютные кварталы, выходящие на симпатичную реку Арно, палаццо и церкви, переполненные шедеврами Возрождения. Конечно, русские деятели искусства не отставали от других, приезжали и подолгу жили в божественном уголке Италии. Достоевский почти год писал здесь роман, Чайковский создавал «Пиковую даму», Тарковский снимал «Ностальгию». Государственные деятели и просто интеллигенты считали обязательным побывать во Флоренции.
«Посмотрите направо — Микеланджело, посмотрите налево — Тициан, посмотрите прямо — Джотто, взгляните наверх — Рафаэль. Этот дворец построен по проекту Филиппа Брунеллески, церковь Лоренцо возведена по проекту Брунеллески, вот первая ренессансная постройка Брунеллески (1419)». Ох уж этот Брунеллески!
Я не ожидала, что во дворце Медичи, где находится художественная галерея Питти, не уступающая по богатству Уффици, все залы от пола до потолка будут набиты шедеврами настолько, что их устанешь разглядывать. Только бы успеть пробежать по анфиладе роскошных залов: зал Аполлона, зал Венеры, зал Марса, зал Юпитера, зал Сатурна, зал Илиады, зал воспитания Юпитера, зал с печью, туалетный зал, зал попугаев и еще с десятка два залов, не считая королевских апартаментов. Во Флоренции, городе семейства Медичи, самое сильное впечатление произвели не их многочисленные палаццо, а капеллы, созданные великим Микеланджело.
Во вторую половину дня из Флоренции наш автобус держал путь на север и северо-восток — в сторону Венеции, через область Эмилия-Романья, через Апеннины, которые мы пересекали по нескольким туннелям. Ехали долго с остановками, одна из которых была в знаменитой Падуе… Наконец к вечеру добрались до местечка Лидо-ди-Езоло — на длинной песчаной косе с болотистыми окрестностями. Это большой курорт с отелями и магазинами вдоль косы, в котором останавливаются туристы, приезжающие посмотреть на Венецию. Наш отель, один из многих на центральной улице, одним боком выходит на море. Конечно, мы вышли на пляж, было довольно холодно и пустынно, но перед сном мы выкупались, все-таки Адриатика и градусов 22. На следующий вечер уже не купались, холодно, зато немного прошлись по центральной улице.
6.09. Таинственная Венеция! Неповторимая Венеция! Мы приближались к ней на катере со стороны Адриатического моря, и город-призрак выплывал из воды постепенно. Сначала показались верхушки соборов, потом крыши, а потом уже набережная с фасадами зданий. Вся картина ярко освещалась солнцем: и набережная, и пьяцца Сан-Марко рядом с ней, и сувенирные лавочки вокруг, и тысячи туристов. Мы влились в толпу и, как все, принялись с восторгом глазеть на палаццо Дожей, колонну с венецианским львом, стаи голубей на площади. При этом не забывали следить за нашим новым гидом — яркой черноволосой, быстро говорящей итальянкой, увлекающей за собой группу высоко поднятой палкой с хвостом.
Ну не знаю… Где венецианская таинственность? Просто сумасшедший город, да и только. Вот разве что транспорт не сбивает с ног, зато на пятки наступают люди, идущие напролом к шедеврам архитектуры. Первое впечатление забылось, когда мы прошли вглубь квартала и попали в удивительные узкие улочки. Чтобы двое прохожих смогли разойтись, один из них должен был распластаться по стене дома. И уж совсем необычным для жителя Северной Венеции, тоже с реками-каналами — Мойкой, Крюковым, Фонтанкой, — было видеть водные артерии лишенными набережных. Вода, зеленоватая, довольно вонючая, билась непосредственно о стены зданий. Стены, сырые, с облупившейся краской, носили следы многих веков существования. Иногда из парадной к воде вела пара ступенек, но чаще шагнуть можно было только в зеленую гладь. К дверям зданий, видимо к ресторанчикам, причаливали маленькие суденышки с ящиками, коробками, корзинками с едой, разгружались и уезжали свободными. По каналам сновали гондолы, развозили в основном туристскую братию, любителей развлечений. Первой гондолой управлял, как правило, гондольер поющий, за ним следовала кавалькада безголосых, но не менее разодетых гондольеров. С набережной (там, где она существовала) друзья делали уникальные кадры для потомков: «Смотрите, это я на гондоле в Венеции!» И у меня есть такой снимок!
Конечно, мы встали в очередь на гондолу. Пока неторопливо двигалась очередь, а рядом оказалась телефонная будка, появилась возможность позвонить домой. Когда я услышала голос Бориса, завопила не своим голосом: «Боб, это я, я в Венеции!
Представляешь, сейчас сяду в гондолу и прокачусь по каналам! Спасибо за поздравление, но это только завтра… Все отлично. А как вы там? Нормально? Ой, уже очередь подходит, целую всех, пока».
