Но выбор сделан. Орел – одно, решка – другое. Дзинь! И монета завертелась в воздухе. Бац! Она у вас в кулаке. Ваша судьба в кулаке (хорошо, что в вашем). Да, это всего лишь работа! Но ведь две трети жизни – ВАШЕЙ ЖИЗНИ! Хорошей, плохой, но вашей. А вы вот так просто… Так просто. Бац!
Но и это еще не все. Вас выбрали, вы выбрали, но это опять-таки не все. Потому что дальше, когда вы будете ходить на эту самую работу, ту, что выбрала та самая монета, которую вы даже куда-то спрятали, как говорится, на счастье, не будет проходить ни дня, особенно если случится какая-нибудь гадость, чтобы вы не подумали: «А вдруг я сделал неправильный выбор? Вдруг там было бы лучше?» И вот это самое противное. А почему? Да потому, что неизвестно. НЕИЗВЕСТНО. Вы не знаете, и все. И никогда не узнаете, как было бы. Никогда. Вы сделали выбор и винить вам некого. Вот так и живем: мы выбираем, нас выбирают.
Да, мы всегда что-нибудь выбираем, но расстраиваемся и переживаем только тогда, когда сам момент выбора очевиден. Когда мы помним, что вот тогда я стоял на распутье и пошел налево, когда нужно было пойти направо. Что я наделал…
Но я думаю, что тогда моя монета все же не соврала мне, а ведь могла.
Конечно, многие скажут, что это просто пессимистический бред, и, вполне возможно, будут правы. Но я пессимистом себя не считаю, может быть, в данный момент, но не раньше. Когда я только начинал карьеру, мне было все по плечу. Я просто рвал и метал. А сейчас нет. Сейчас я похож на загнанную лошадь, у которой не осталось ни одной лошадиной силы. Ни одной, даже самой маленькой силенки.
Плюс этот страх, постоянный страх. Он сводит с ума, загоняет в твою голову такие мысли, которых в принципе существовать не должно, по крайней мере в нормальной голове. Так, может, ты ненормальный? Вполне допускаю. Но не допускают другие.
Мы все чего-нибудь боимся, но когда начинаешь бояться того, что ты боишься, это уже слишком. А главное, испугавшись однажды, становится очень трудно не испугаться во второй раз. А все интеллект, в нем вся штука. Если бы были только инстинкты, то мне было бы все равно. Испугался сейчас, в конкретной ситуации, а дальше все вернулось на круги своя к прекрасной спокойной жизни. Но нет, испугавшись, я научился бояться, а это уже совсем ни к чему. Потому что если я просто научился бояться, например, собак, то это одно, а если я научился бояться собак там, где их просто не может быть, например на выставке кошек, то это другое. Это уже попахивает клиникой, приятель. Знаю, но тем не менее. Мои страхи именно такого рода. Один раз испугавшись, я никак не могу прийти в себя. «А может, просто не хочешь?»
Голос Семеныча выдернул меня из моих блужданий по воспаленному сознанию и вернул к жизни. К нормальной, хотя и не совсем спокойной.
Я выбросил сигарету и запрыгнул в машину. И вновь погрузился в мысли, но на этот раз по делу.
Мне нужно было срочно собраться и привести все мои мысли в порядок. Те мысли, которые мне были необходимы. От всего остального избавиться, конечно, не удастся, но тогда следует задвинуть их куда-нибудь подальше, до лучших времен, так сказать.
Итак, что мы имеем?
Первое – это я, полный каких-то невротических идей и фантазий. Но это сейчас не обсуждается, потому что длится уже достаточно долгое время. Бессмысленно совершенно.
Второе – моя жена, которая ушла, забрав дочь, но оставив меня. Но этот вопрос пока остается открытым, вполне возможно, что это просто очередная ссора, но с более дорогими декорациями.
Третье – мама… Это самый страшный пункт, к нему я просто боюсь даже прикасаться. Отец был здесь же. Батя, прости, но сейчас я не могу позаботиться о тебе. Меня осталось настолько мало, что я боюсь превратиться в ничто, если отломлю от себя еще хоть кусочек.
Четвертое – Сашка. Прости и ты, друг, но теперь уж точно не до тебя. Твоя поддержка мне, конечно, была бы очень кстати, но не знаю, вправе ли я ее требовать. К тому же у тебя самого забот полон рот, не только ведь в гости приехал.
Пятое. А вот пятого, пожалуй, и нет. Или пока нет? Лешкин звонок мне очень не понравился. Не удивлюсь ничему. У меня сюрприз за сюрпризом.
Но пока нет, начну с Сашки. Нужно же хотя бы поговорить с человеком, а то в неведении живет уже несколько дней. Сам он мне не звонил, скорее всего не хотел беспокоить, а я – некогда было, да и незачем. Нужно с ним срочно связаться, а то и впрямь в гостиницу переберется – постесняется остаться. Хотя вроде договорились, что будет у меня, но… Что ж – звоню…
Выслушав штук двадцать гудков, я отключился. Постукивая корпусом телефона себе по подбородку, я думал о том, куда мог подеваться Сашка. Дело-то к вечеру, по идее должен уже был вернуться, даже если дела какие-нибудь были. Неужели и впрямь в гостиницу подался или еще куда? Ладно, разберемся, еду-то домой, а там или сам Сашка, или что-нибудь вроде записки…
Сашки дома не оказалось, записки, кстати, тоже. Но все признаки проживания моего друга в моем доме были налицо.