– Эй! Подожди, прошу тебя! – испугался я.
«Прочь», – пронеслось эхом где-то в моей черепной коробке.
Я выскочил из кабинета и, забежав в спальню, застыл перед зеркалом.
– Ну почему ты так ведешь себя? – закричал я своему отражению.
«А может, это оно кричит мне?» – подумал я.
Немного постояв, я подошел к нашей с Таней постели и осторожно опустился на нее.
Открыв глаза, я не сразу понял, что происходит. Темнота окружила меня со всех сторон. Я что, спал? Я сел на постель, включил лампу, прикорнувшую с моей стороны на тумбочке. Вот что значит привычка. Лежал ведь на самой середине постели, а потянулся к «своей» лампе. Что же тогда говорить о жизни? О «своей» жизни? А?
Еще не привыкнув к свету, я мотнул головой и посмотрел на часы. Но не успев понять, что мне пытались изобразить в своей театральной постановке пара часовых стрелок на сцене-циферблате, как я услышал (может, поэтому и проснулся), что внизу надрывается дверной звонок.
Когда же я успел уснуть? Неужели целый день проспал? И кого это там черти принесли так поздно?
Я вышел в коридор и поспешил к лестнице. Деревянные ступеньки тихо подбадривали меня своим писком.
Мимо «Сашкиного» места я пробежал практически бегом и даже не посмотрел туда.
В дверь продолжали звонить. Сосед, что ли? Небось очередной день рождения одной из пяти дочек. Повод есть, а собутыльника нет, вот и бегает по соседям. Если верить всей теории, которую я про себя называю «за вас», то его дочки должны быть, во-первых, абсолютно здоровы, а во-вторых, абсолютно счастливы.
– Да иду я! – крикнул я сам себе, совершенно забыв про видеодомофон, который есть на каждом этаже дома.
Выйдя на улицу, я услышал сразу несколько голосов, раздававшихся за забором. Темноту над ним разрезало какое-то свечение. Услышав на свой характерный в данной ситуации вопрос «Кто там?», достаточно характерный для современных телевизионных сериалов ответ «Откройте: милиция!», я понял, что свечение – это не что иное, как свет от проблесковых маячков на милицейской машине.
«Вы-то зачем пожаловали?» – мелькнуло в голове, куда тут же с противным шипением пролезла тревога и сразу принялась царапаться своими когтями.
– Илья Сергеевич, откройте! – произнес на этот раз знакомый голос. – Это капитан Карелин, есть разговор.
– Открываю! – крикнул я.
От волнения пальцы плохо слушались, и то, что обычно занимало несколько секунд, вылилось в пару минут. Но тем не менее дверь я открыл.
– Здравствуйте еще раз, – улыбнулся капитан. – Можно?
– У меня есть выбор? – бросил я и махнул рукой в сторону дома.
– Так он всегда есть, – сказал Карелин и невозмутимо проследовал к дому.
Я подождал, когда зайдут и остальные: два молодых парня, облаченные опять-таки в черные куртки. На руке одного из них я заметил часы «Тиссот». «Хорошо, менты, живете», – подумал я и хмыкнул.
– Мих, Лех, здесь подождите! – остановившись у входной двери, крикнул своим Карелин.
«Молодчики» – так я назвал их про себя – тут же остановились, заходили туда-сюда по дорожке и принялись тихо о чем-то разговаривать.
– И это… – вновь подал голос капитан, – Миш, скажи Сан Санычу, чтобы цветомузыку выключил. Не дискотека, елы-палы…
Обладатель «Тиссот» тут же поспешил снова к воротам, а мы с капитаном вошли в дом.
Мы прошли на кухню. Я достал пепельницу и сигареты и, сев за стол, закурил, стараясь делать все как можно более спокойно, хотя со стороны наверняка без труда можно было разглядеть мое внутреннее напряжение.
Капитан, сделав вокруг меня несколько кругов, все-таки занял место напротив.
– Илья Сергеевич… – начал он и осекся. – М-м…
Мне стало не по себе от этих маленьких глаз-буравчиков. Я не мог понять, что вижу в них. Это было смешанное ощущение. Я не поним…
– Дело в том… В общем, мы были на квартире ваших родителей и… э… Ваш отец…
Снова этот странный взгляд, в котором угадывались одновременно и… Да, вот сейчас я понял, что вижу. Я почувствовал подозрительную жалость или жалостливую подозрительность, не знаю, как правильнее. «В чем дело, капитан, что происходит?» – тревога заметалась еще сильнее, вонзая свои когти все глубже и глубже.
– Что «мой отец»? – вырвалось у меня, и в это же самое мгновение я все прочитал на лице капитана.
– Он мертв… Найден повешенным, – произнес капитан.
Перед моими глазами все поплыло, голос капитана покинул мою частоту, я слышал его, но с очень серьезными помехами.
– Мы целый день звонили, но там никто не отвечал, – продолжал говорить Карелин. – Послали бригаду, они его и обнаружили.
– Как… Как они попали в квартиру? – Мой голос тоже раздавался откуда-то со стороны. Господи, как мне пережить это? Что… Я больше не знаю, что еще можно спросить…
– Дверь оказалась открыта…
Это было последнее, что я услышал.
Что-то происходило. Наверно, это был сон, не знаю. Сейчас я был не готов это понять.
Темно. Очень темно. Наверно, это какой-то подвал. Вокруг тянутся миллионы труб, со всеми этими переходниками, вентилями и кранами. Совершенно непонятно, откуда они берут свое начало и где их конец. Словно гигантская паутина, они прорезают все это царство темноты.