– Знаешь, у Довлатова, – Влад наморщил лоб, – Да, по-моему у него, была замечательная мысль, что мы – иммигранты, меняем не место жительства, а одни печали на другие. Хорошо сказано, да? Но это, когда ты в миноре, – глаза Влада блеснули. – А когда наступает мажор, то каждую минуту я благодарю уж не знаю кого: Бога ли, судьбу, которые мне подарили возможность прожить вторую, абсолютно другую и непохожую на прежнюю, жизнь здесь. Это как получить билетик на вторую жизнь. – Влад склонился к Ирине и взял её за руку. – Вот и нам суждено было встретиться не на Лиговке, когда мы были молодыми, а через тридцать лет на другом конце земли. Разве это не каприз судьбы?
– Ты в этом уверен, Влад? Ведь мы едва знаем друг друга. Может, нам просто нравится общаться и быть вместе, но… – не закончила она.
– Может быть, – перебил её Влад. – Только я знаю, что ты – моя женщина. – Он вздохнул. – Знаю, и всё тут.
Влад помолчал, пока подошедший официант не поставил им на стол горячий, дымящийся суп.
– Ладно, давай, Иринушка, лучше выпьем за то, что тебе не дали кредит на квартиру в Помоне. А то мы бы с тобой и через тридцать лет не встретились.
Они выпили и с аппетитом принялись за суп.
– Владик, суп – мечта. – Ирина с наслаждением ела. – Вот, оказывается, что нужно для полного счастья: чтобы кредита не дали и подали бы вкусный суп.
– И в хорошей компании. – Влад посмотрел ей в глаза.
– И в хорошей компании, – улыбнулась Ирина, ответив ему взглядом.
Влад заказал дессерт. Им принесли капучино с печеньем.
– Ириша, ведь ты приехала сюда гораздо раньше меня, почти тридать лет назад, ещё очень молодой и без багажа прошлого, ведь так? – спросил её Влад.
– Мне было двадцать восемь, Владенька, но свой багаж, как ты говоришь, у меня уже был. Я приехала сюда со вторым мужем и сыном, – ответила она.
– Мы были в отказе почти два года. Нам ещё повезло, многие наши друзья сидели в отказе дольше. Но и эти два года надо было прожить как-то. Мужа уволили с работы как «сионистского прихвостня», и он работал грузчиком на овощной базе. Можешь себе представить – ювелир-грузчик. А у меня образования не было. После школы хотела поступать в медицинский, но надо было работать и зарабатывать деньги, чтобы содержать мать. Папы уже не было.
Влад хотел Ирине налить ещё текилы, но она покачала головой:
– Выпей сам, Владик, мне уже достаточно.
Ирина продолжала рассказывать:
– Знаешь, я очень любила своего отца, может быть даже больше, чем маму. Мы жили очень скученно, в одной комнате, и когда я была маленькая, то мама спала отдельно – она была очень больна, а я – ты не поверишь – с папой в одной постели.
Ирина помолчала.
– Мама ко мне ночью никогда не вставала, только он. Когда папа умер, я поняла, что он был для меня всем. Да и материально стало очень тяжело. Папа работал фотографом и хорошо зарабатывал. Мама нуждалась в уходе. Тут уже было не до института, пришлось пойти работать лаборанткой к зубным протезистам. – Ирина тронула рукой свою рюмку. – Ладно, налей, только совсем немного, а то я, правда, уплыву… Материально там было хорошо… – Ирина помолчала, словно вспоминая что-то. – Правда, после декрета меня обратно уже не взяли – нашли кого-то ещё. Пришлось искать другую работу. А за год до отъезда меня по страшному блату взяли на Gas Station. – Ирина запнулась и помахала в воздухе рукой, помогая себе вспомнить. – О господи, ну, как это по-русски?
– На бензозаправку, – подсказал Влад.
– Ну да, на неё самую, – продолжила Ирина. – Вот там я уносила после каждой смены полную сумку с деньгами. Я даже перестала их считать, так их было много. Я думаю, что если бы мы не уехали, меня бы посадили в конце концов, ведь это было чистое воровство. Даже вспомнить жутко, что там творилось. Но зато не только мы сами смогли прожить этот год, но даже помочь друзьям. – Ирина тряхнула головой. – Так, всё, Владик, хватит меня раскручивать на такие воспоминания. – Она достала сумочку и, вынув помаду с кисточкой накрасила губы. – Ну что, поедем? – спросила Ирина.
– Конечно, – отозвался Влад, – помада у тебя красивая, я заметил. Кстати, у тебя из тех шальных денег ничего не осталось, чтобы расплатиться за ужин? – спросил он.
– Нет, Ладушка, только на помаду, которой ты с некоторых пор усиленно питаешься. – Ирина повернула к нему лицо и вытянула губы.
– Ну что же, тогда постараемся уйти не заплатив, – серьёзно сказал Влад. – Ты иди первая, а я тебя прикрою. – Он кивнул стоящему неподалёку официанту. Тот понял и принёс счёт. Влад взглянул на лежащий перед ним листочек, пошевелил губами, что-то обдумывая, потом полез в карман и, вытащив бумажник, расплатился.
– Вот теперь можем ехать, – сказал наконец он.
Они выходили уже из ресторана, когда Влад неожиданно повернул к себе Ирину и, крепко обняв, поцеловал её в губы.
– Вкусно, – Влад слизал всю помаду с её губ. – Вот это дессерт так дессерт, – с весёлым выражением лица сказал он.
– Ладушка, ты просто сумасшедший! – Ирина смотрела на него с нежным изумлением.
